Её тонкая нетерпеливая ладошка уже прокралась под лёгкую рубашку парня и заскользила по напрягшемуся прессу Нонэла.
— Слушай, я всё забываю спросить, в какой тренажёрке или качалке вы все занимаетесь?
— О чём ты? Что такое «качалка» и кто это все?
— То есть, ты хочешь сейчас сказать, что вы эти мышцы специально нигде не качаете?
— У нас в первом стэпе, тяжёлый физический труд и нам некогда думать о каких-то там… как ты сказала… качалка?
— Все абсорбы потрясно выглядят. Подтянутые, поджарые. Загляденье одно.
— Все? — в голосе Нонэла засквозила обида.
— Нон, ну для меня ты самый лучший. Где там конечный пункт? Не терпится тебе доказать.
— Ну ты и шалунья!
— А как же. С таким мужчиной не может быть иначе, — хитренький взгляд блуждал по лицу мужчины, зарождая в его глазах всполох бешеных языков пламени. — М-м-м, а кто так завёлся?
Тонкие нетерпеливые пальчики пробрались под резинку белья и скользнули вниз. Нонэл взревел, подхватывая Вику на руки.
Пнув ногой громоздкую дверь из старых ссохшихся досок, он буквально ввалился в комнату и, не раздумывая долго, прижал девушку к каменной стене, надавливая всем телом. Та вскрикнула от неожиданности. Пальцы одной руки жёстко вонзились в аппетитную попочку девушки, а шершавая ладонь другой, заскользила по тонкой бархатной коже упругих бёдер. Вика, склонив голову набок, протяжно застонала от удовольствия. От резкого толчка кожаная курточка соскользнула с плеч, вынуждая девушку поёжиться из-за соприкосновения обнажившейся спины с холодным камнем.
— Нон, тут вообще-то прохладно.
— Да не может такого быть! — он надавил ещё сильнее и Вика выгнулась дугой ему навстречу.
Пристально всматриваясь в небесную голубизну её глаз, обжигая манящие губы жарким дыханием, он жадно наблюдал за сменой её эмоций: от едва терпимой боли до чувственного наслаждения.
Низко склонившись, он уткнулся носом в её плечо и жадно вдохнул волнующий аромат любимой женщины.
— Что ты чувствуешь? — спросила Вика, игриво извиваясь в его объятиях.
— Это… это жимолость или…
И вновь вспышка! Яркая! Навязчивая!
«М-м жимолость. Как же я дурею от твоего запаха, Викуся!»
«Эту серию по уходу за волосами, можно купить в любом супермаркете, Рома!»
«Вик, ну не будь так жестока. Не могу я без тебя...»
— Тори! Тори! Тори, что с тобой?
— Чт… что? Боже, Нон, ты правда слышишь аромат жимолости?
— Ну почему же. Не только. Я улавливаю все оттенки твоего состояния. Минуту назад ты изнывала от желания близости. А сейчас… Сейчас очень сильно чего-то испугалась и тебя охватило волнение. Чего ты боишься, Тори?
— Знаешь, мне стали часто видеться какие-то навязчивые картинки, видимо связанные с моим прошлым.
— Люди?
— Именно! И воспоминания связанные с ними.
— Тебя тяготит это… это всё? Ты не хочешь… — он обвёл взглядом просторную комнату.
— Хочу. И тебя я безумно хочу.
— Ты благоухаешь не только ароматом жимолости. Ты источаешь аромат желанной и любимой мною женщины, — немного поразмыслив, добавил: — Тори, ты теперь навсегда со мной. Я тебя никуда не отпущу.
С жадностью и остервенением впиваясь жёсткими губами в её шею, он хрипло зарычал, словно зверь сорвавшийся на свою самку. Дикий и необузданный. С горящими от возбуждения глазами.
Выгибаясь ему навстречу, Вика наслаждалась властными руками и настырным скольжением влажного, немного шершавого, языка.
Стянув последнюю деталь одежды, он обхватил губами высвободившуюся из плена манящую грудь и принялся, томительно долго, ласкать заострившиеся пики, ловя всхлипы блаженства из уст любимой.
Она трепала его влажные волосы, спадающие тяжёлыми прядями на сосредоточенное гладко выбритое лицо любимого.
Кружащиеся и трущиеся друг о друга в бешеном ритме языки, зарождали нестерпимое желание внизу живота и заставляли сердца биться сильнее от распирающей страсти.
— Так… так не бывает, — пролепетала Вика, прервавшись от поцелуя на жалкое мгновение.
— Бывает. Когда встречаешь свою женщину.
Тайны и интриги Вуудoуэля
Мне слух ласкает дивный шелест волн
И замирает взор в тончайшей звёздной шали
В душе тревога и протяжный чаек стон
Толкает рьяно в омут грусти и печали…
Замок Вуудоуэль. Виктория.
— Зеваешь весь день, — не удержался от замечания Жан, в очередной раз замечая как помощница часто и широко разевает рот, едва успевая торопливо прикрывать его ладошкой, — не выспалась?
— Нет. Кошмары по ночам мучают, — протянула Вика с досадой и сожалением.