Поубавив пыл и успокоив возбуждённое сознание, благодаря созерцанию прекрасного и свежему потоку живительного воздуха, моментально просочившемуся в каждую клеточку измождённых лёгких, смогла, наконец, трезво осознать картину происходящего. Она в каком-то поле, среди колосящихся трав и, сводящих с ума своим медовым ароматом, цветов. Да, над головой палящее солнце и стайки проносящихся беспечных пташек. Всё так красиво и замечательно, но вот только что с этой «красотой» делать, она ещё не осознала.
Замок Вуудоуэль.
— Где Вика?! Немедленно отвечай! — разъярённый Нонэл ворвался во временное пристанище бывшей пассии со взглядом монстра готового убивать. В свою очередь хищница, которую застали врасплох, металась по каменной «клетке» рыча и выплёвывая какие-то мерзкие ругательства.
— В чём её обвинили? О каких бусинах шла речь? — его взгляд невольно упал на деревянный столик возле окна и привлёк его не столько сам предмет интерьера, сколько хаотически разбросанные на нём безделушки. Подойдя ближе и склонившись, он брезгливо потянул конец нити эффектного женского украшения. Большие перламутровые бусины посыпались на пол дружно и громко отскакивая от керамической плитки. Оба взгляда: и перепуганный женский, и, не скрывающий изумления, мужской, устремились на танцующую феерию.
С поджатой нижней губой, «роковая воительница» начала медленно пятиться назад и только уткнувшись ногами в массивное резное кресло, замерла на месте в неизбежной покорности. Красивое лицо исказилось в болезненной гримасе. В комнате воцарилась гнетущая тишина, которую, лишь спустя минуту, нарушил Нонэл:
— Это и есть те самые бусины, одна из которых «случайно» попала в твою еду? — спросил он на удивление спокойно.
— Я… нет… я… — залепетала Ненотэль виноватым голосом.
— Понятно, — окинув девушку взглядом не терпящим возражений, процедил сквозь зубы негромко, но чётко: — Значит так. Сейчас ты идёшь к Верховному и сама во всём признаёшься. Тебе ясно?
Глядя на Нонэла взглядом загнанной лани, девушка часто закивала в знак согласия.
— Ну так иди! — скомандовал грубо, кивнув на дверь.
Вуудоуэль. Виктория.
Долго и настойчиво вышагивая по извилистым тропам, задыхаясь усталостью, смахивая со лба налипшие волосы… шла в неизвестность. Радовало одно — красота этого места.
Вуудоуэль поистине способен поразить неискушённое воображение. Дивные водопады, с диким грохотом роняющие свои воды с высоких заострённых скал, упирающихся вершинами в, сказочной красоты, небеса. В его прозрачной глубине утопаешь взглядом и душой. Пение, невиданной красоты и благородства, птиц, вынуждает отключиться от реальности. Унестись сознанием в невесомость. Почувствовать себя крохотной песчинкой. Ничтожной и ничего не значащей в этом мире. Раствориться без следа в ауре трепетного блаженства и нескончаемого удовольствия.
Впрочем, справедливости ради, надо заметить, что этой самой «песчинкой», Вика себя почувствовала сражу же, как только попала в это загадочное место. Место, где священное таинство и трагическая действительность разделены тонкой гранью неизбежности, с привкусом горечи и сожаления.