— Любишь его? — и пока Юстина в панике подбирала нужные фразы для адекватного ответа, он сделал это за неё: — Можешь не отвечать. Это и так понятно.
В этот момент, в мрачное неосвещённое пространство комнаты, сквозь приоткрытое окно, робко и словно виновато, просочился лунный свет. Тускло, но всё-таки осветив часть комнаты, позволяя разглядеть очертания богатого интерьера, он робко застыл у ног Верховного.
Устремив, полный отчаяния взгляд, на узкую дорожку, расчерчивающую комнату аккурат на две половины, девушка скривила пересохшие губы в подобии улыбки и саркастически усмехнулась:
— Любопытно, а на какой половине я?
Верховный, тут же перехватил её взгляд и увидел яркую полосу, словно случайно обронённую небесной царицей ночи.
— А ты, Юстина, частичка этого яркого лунного света — маленький огонёк, который не погаснет никогда. И останешься навсегда его крохотной составляющей, неотъемлемой частью бесконечного свечения.
Плечи девушки дрогнули.
— Меж… меж двух миров? — спросила нерешительно.
— Да дорогая. Иного не дано. Ты нужна Жозэлу, — произнёс мужчина на выдохе.
— Но… как… как же я останусь здесь? Ведь я там, — растерянно махнула головой в неизвестном направлении.
В этот момент, вслед за Верховным, в комнату вошёл Жозэл. Юстина смотрела на него в недоумении, а Верховный следил взглядом за ней.
— А там, любимая, тебя уже нет.
В комнате повисла гнетущая тишина.
Замок Вуудоуэль. Виктория.
Вика начала крутиться в постели, ощущая что-то неприятно щекочущее у себя на ноге.
Нечто жёсткое и склизкое настырно пробиралось всё выше и выше. В какой-то тянущей полудрёме, она пыталась отмахиваться рукой, но движение продолжалось. Ощущение чего-то колючего и скользкого одновременно. В следующее мгновение, она приподняла одеяло, пытаясь хоть что-то рассмотреть в полумраке комнаты. Давно севшее зрение подводило, но зато чувство самосохранения бешено сигнализировало, «моргая красной лампочкой».
Махнув ещё несколько раз рукой, поняла, что ЭТО не смахивается, а только прицепляется сильнее и сильнее.
И тут её ждал неприятный сюрприз в виде болезненно-жалящего укуса, от которого девушка исступлённо зашлась с истерическом крике.
Двумя часами ранее. Город N.
Невысокий худощавый мужчина в белом халате, нервно протирая запотевшие очки и не поднимая головы, пробубнил тихо и неразборчиво:
— Организм юный и крепкий… боролся за жизнь отчаянно, но… полученные травмы оказались слишком серьёзными. Она не справилась. Мы сделали всё, что могли… Простите…
Невидящими очами, Жозэл бездумно наблюдал за тем, как врач протёр-таки свои очки, слегка дрожащими руками нацепил их на нос и наконец «прозрев» взглянул на обездвиженного мужчину.
— Мне правда очень жаль.
— Я… я могу взглянуть на неё… — промолвил, наконец очнувшийся, Жозэл, — в последний раз.
Доктор не возражал, о чем и осведомил коротким благосклонным кивком.
Тихонько приоткрыв дверь, словно боясь нарушить трагическое молчание, осмотрел палату и убедившись, что никого из посторонних нет, решительно вошёл внутрь. Прикрытая тонкой простынёй, лежала она… та, что стала так близка и любима… Юстина…
Слегка приподняв уголок ткани и откинув его в сторону, смотрел на неё. Израненное, но такое юное и красивое личико. Безжизненные губы на обескровленном лице, изогнутые в прощальной усмешке. Милая ямочка на подбородке.
— Я не прощаюсь, любимая, — прошептал с такой нежностью, что невольно захрипший голос дрогнул, а из ясных, словно стеклянных, глаз покатились слёзы… солёные и такие настырные. А он смотрел и смотрел, не отводя взгляда, словно пытаясь воскресить. Вот же, вот сейчас… её густые длинные реснички начнут трепыхаться, как крылья прекрасных бабочек, слегка дрогнут веки и его любимая девочка распахнёт свои выразительные тёмные глазки, увидит его рядом, улыбнётся, поднимется с постели и бросится в его объятия с его именем на устах. Красивая… невероятно красивая, нежная, милая, добрая и только его.
Но она уснула. Уснула навсегда, для всех живущих в этом мире.
В мгновение ока, он склонился над девушкой, коснулся прощальным поцелуем белёсых губ и, опустив простынь, решительным шагом, направился к выходу. У самый дверей ненадолго замер, прикрыв отяжелевшие от слёз очи и уже не оборачиваясь вышел из палаты.
Замок Вуудоуэль. Юстина.