Девушка вскинула на него заплаканные глаза:
— Жозэл, я хочу, чтобы он с ней встретился.
— В каком смысле? — опешил Жозэл. — Ему через месяц двадцать пять и он уже не сможет пересечь запретную зону. Они расстанутся навсегда. К чему эта бессмысленная встреча?
— Я… я хочу знать, что с ней. А ещё… я уверена, что она очень страдает, вспоминая обо мне. Мы дружим с детства. Дружили… Она должна знать, что у меня всё хорошо.
— Юстина, для них ты умерла. Зачем тормошить былое и пугать Домиану. Ты же знаешь, какая она впечатлительная.
— Знаю. Но я прошу тебя, Жозэл, если ты действительно меня любишь, помоги.
— Зна-аешь, чем надавить. Умница какая, — скрещивая руки на груди, засмеялся новоиспечённый супруг.
— Жо-о-оззи! — протянула обиженно, применяя излюбленный приёмчик «губки бантиком, бровки домиком». Древний как мир, но верный и проверенный. Прямиком в сердечко любимому.
Слегка отстраняясь, отошёл на несколько шагов в сторону и, расплетая руки, деловито проговорил:
— Я сам схожу в город и встречусь с Домианой.
— Нет! Я не хочу, чтобы ты туда шёл! — воскликнула Юстина.
— Это почему?
— Просто не хочу!
— Ага. Только ножкой забыла топнуть.
— Жоз!
— А что, если у них вновь вспыхнут чувства? Месяц. У них остался месяц. Это их не спасёт. Они расстанутся навсегда, Юсти.
— Я эгоистка, да? Думаю только о себе, правильно?
— Именно.
— Жоз, она скучает, я знаю.
— Ладно, я что-нибудь придумаю, — уверил супругу Жозэл. — Только не переживай. Тебе нельзя.
— Жоз? — повела бровью манипуляторша, желая услышать объяснение последней фразы.
— Да, милая?
— Что значит «тебе нельзя»?
Город N. Турфирма «ВикАндр». Виктория.
— Господи, опять этот Рябцев, — протянула Илона раздражённо. — Всё не наотдыхаться. У меня такое впечатление, что он на курортах проводит больше времени, чем в своём офисе.
— Не говори, — поддакнула бывшей сопернице Лариса, энергично клацая по клавиатуре.
Под звон колокольчиков, висящих над дверью, в кабинет вошла Вика.
— Ой, какие люди! — Илона даже пилочку для ногтей в сторону отложила. — Ты уже на работу или только в гости?
— Пока второе, — протянула Вика на выдохе, усаживаясь в своё «соскучившееся» по хозяйке, рабочее кресло. — Кофейку сделайте. Замоталась.
— Сейчас сделаю, — засуетилась Лариса. — И давай рассказывай.
— Да ну, что там рассказывать? — махнула рукой Виктория, обводя кабинет ленивым взглядом.
— Ну как это что? — Лариса подошла в раковине и наполнила чайник. — Как самочувствие?
— Голове легче, но всё равно какую-то дрянь прописали пить, — пожаловалась женщина.
— Ну а как ты хотела, — не унималась Лариса, пока Илона, подперев ладошкой щёку, внимательно вглядывалась в уставшие глаза подруги. — Голова — это тебе не задница. Там всё серьёзно. Тем более, после того, что ты пережила.
— Не надо, Ларис, не напоминай, — взмолилась Вика, — лучше бы мне снотворное дали. Не могу без Ди…
Лариса подскочила с места и, подбежав к коллеге, схватила её за плечи.
— Ой прости! Прости, милая! Я правда не специально.
К оправданиям подключилась Илона.
— Вик, нам действительно очень жаль, но Диму не вернёшь. А твоя жизнь продолжается.
— Я не хочу жить без него. Моей жизни без него нет. Просто нет. С ним хочу.
— Э-э-э, ты чего удумала?! — теперь уже Илона подскочила с места и подошла к подруге. — Не вздумай руки на себя наложить. Красивая баба. Найдёшь мужика нормального. Родишь.
— Не собираюсь я никого находить! — воскликнула Вика с возмущением. — С этим козлом ещё не всё имущество перепилили, а ты мне уже новый хомут на шею вешаешь.
— Чего он там? — Илона скривила лицо, но не без интереса ждала, что ответит подруга.
— Да какая она новая? — усмехнулась Виктория. — Я так поняла, они давно вместе.
— Кобель! — вспыхнула Илона, словно только и ждала, когда разговор утечёт именно в нужное ей русло. Нужно же хоть где-то выплеснуть всё, что накопилось. — Все мужики кобели! Стоит бабе перед ним хвостом махнуть, так они и поплыли. И даже не вспомнят, что женаты.
Словно на нюх, в кабинет ввалил начальник, с очень недовольной физиономией, но увидев Вику, тут же заулыбался, что с ним вообще бывает очень и очень редко.
— Бондаре-е-енко, ну наконец-то, — разводя руки в стороны, пропел шеф.
— Пышминцева, — фыркнула Вика раздражённо.
— Не понял? — нервно морща лоб, и потирая небритую скулу, буркнул шеф.
— Ой, да развелась я, Андрей Викторович. Фамилию взяла девичью.
— А-а-а, — протянул шеф, облегчённо выдыхая.
Плюхнувшись в кресло и расслабляя затянутый ворот рубахи, осмотрелся по сторонам и закидывая ногу на ногу, махнул, глазеющей на него Илоне, в сторону кофемашины.