— И вообще больше никогда сюда не приедет, — помог Страсэл, закончив фразу и девушка затаив дыхание взглянула на него.
— Домиана, ну а ты, как гостеприимная хозяйка, могла хотя бы в дом человека пригласить, чаем напоить, а то держишь на пороге.
— Нет, нет спасибо. Ничего не надо. Я очень спешу. Забежал буквально на пять минут повидаться с… давней подругой.
— Ну тогда я домой пойду и ты не простынь. Не задерживайся, — он заботливо обнял Домиану за плечи и чмокнул в щёку.
Повисла мучительно-долгая пауза.
— Итак, ты выходишь замуж, — не вопрос. Утверждение. — Как скоро?
— Через два месяца.
— Понятно.
Вновь, протяжно проскрипев, хлопнула какая-то дверь. Мимо прошла соседка, с нескрываемым любопытством рассматривая собеседника Домианы.
Девушка поздоровалась с женщиной и, склонившись, потрепала по загривку мордатую псину суетящуюся рядом и забавно фыркающую носом.
— Лордик, ты на прогулку идёшь? — отвесила традиционный поклон вежливости Домиана.
Пёс радостно завилял хвостом, отвечая благодарностью на ласку, при этом не забывая порыкивать на незнакомца.
— Тише, Лорд, тише. Свои, — скомандовала хозяйка и натянув поводок позвала разлохмаченного пса за собой.
Короткая заминка ситуацию не изменила. Неловкость сохранилась и даже усугубилась.
— Мы с Куртом давно вместе и я… я изменила ему с тобой, — принялась оправдываться девушка.
— Жалеешь? Винишь себя и меня?
— Нет, время проведённое с тобой, было незабываемым, — она запнулась колеблясь, рассказывать ли всю правду. А потом вспомнив, что они больше никогда не увидятся, решилась признаться откровенно во всём. — Когда я вернулась, я долго не могла забыть тебя и даже хотела расстаться с Куртом.
— Что помешало?
— Он решил, что я не хочу быть с ним из-за его брата. Якобы, виню его во всём случившемся со мной и Юстиной.
— А разве это не так? — красивое лицо Страсэла расчертила уродская саркастическая гримаса. — Если бы не его братец, Юстина была бы жива.
— За рулём был не Курт и он всеми силами упрашивал брата остановиться. А ещё… он так выпрашивал моё прощение, клялся в любви и твердил, что без меня не сможет.
— И ты, понимая, что мы больше никогда не встретимся, сдалась.
— Мы поставили наши отношения на паузу и не виделись вообще. А потом… потом случайно столкнулись в магазине, посидели в кафе и решили попробовать вернуть былое.
— Почему его брат не приходил к Юстине? — сделал вид, что ему нет дела до истории с Куртом, перебил её Страсэл. — С ним всё хорошо?
— Да. Жив здоров. Сработала подушка безопасности и он отделался лёгкими царапинами.
— Почему же не пришёл?
— Испугался. Он знал, что из-за него она в тяжёлом состоянии и просто струсил.
— Мразь! Как только Земля таких носит!
— Я сразу предупредила, что общаться с Гиртом не буду никогда и ни при каких обстоятельствах. Страс, расскажи мне о Юстине.
— Ой, — спохватился мужчина и потянулся к внутреннему карману.
Домиана растерянно наблюдала за его суетливой вознёй, но когда увидела, что именно он искал, оторопела.
На дрожащей ладони сиял невероятный камешек на серебряной цепочке. Страсэл аккуратно передал его Домиане и вновь потянулся рукой уже к другому карману. Из потаённых глубин, он извлёк смятый лист бумаги и протянул девушке.
Развернув послание, Домиана конечно же узнала почерк подруги и тут же прикрыла, свободной ладошкой, вырвавшийся всхлип, в то время как глаза уже нетерпеливо метались по аккуратно выведенным буквам.
Страсэл молчал.
Роняя тяжёлые солёные капли, Домиана не могла вымолвить ни слова. Стон замер где-то глубоко внутри. Руки дрожали, едва удерживая смятый лист. Страсэл обнял её и прижал к себе.
— Пере… передай пожа… жалуйста, что я её очень, очень лю… люблю.
— Хорошо. Я всё передам и мне пора.
— Уже?! — она устремила на него полный отчаяния взгляд.
— Тебя ждёт жених, — он кивнул на дверь.
— Прости меня, — пролепетала она, сквозь вновь заструившиеся слёзы.
— Это ты меня прости. За боль и ревность, что тебе пришлось испытать.
— Не забывай меня, Страс.
— Даже если захочу, не смогу. Ты лучшее, что было у меня, хоть и недолго.
Она нежно провела ладошкой по его колючей щеке, скользнула пальчиками по губам и, глядя в бездонную глубину зелёных глаз, прошелестела одними губами:
— Люблю тебя.
Он, зажмурив глаза и едва сдерживаясь, выдавил:
— Прощай, малыш. Береги себя.
Их пальцы на мгновение переплелись, а потом медленно разъединились.
— Люблю, — промолвил губами и быстро, не оборачиваясь, направился по ступенькам вниз.