— Астрид, — довольно протянула Торстон. — Правда или действие?
На секунду девушка замялась, не зная, что ответить. Сегодня она уже говорила ей правду, значит, сейчас можно выбрать и действие.
— Действие, — почти уверенно ответила Хофферсон, но тут же стушевались, когда увидела оскал Зои. — Хотя, нет, давай лучше правду. Да, я выбираю правду.
— Прости, милая, — хлопая длинными ресницами, протянула близняшка. — Но ты выбрала действие. Первое слово важнее.
Вздохнув, Астрид посмотрела на Торстон, которая, закатив глаза к почему-то голубому потолку в пустом кабинете, где обычно проходил французский язык, старалась придумать для лучшей подруги такое действие, чтобы прям «воу». Потом она неожиданно для всех схватила телефон и начала набирать кому-то сообщение. Получив ответ, она с той самой дикой улыбкой посмотрела на Хофферсон.
— Сейчас ты спускаешься на первый этаж и идёшь к раздевалкам, — с каждым словом улыбка близняшки становилась шире, а голубые глаза распахивались больше. — У парней уже закончился урок, поэтому ты входишь в мужскую, отыскиваешь Хэддока и смачно так засасываешь его.
— Что? — Завизжали все девчонки, которые сейчас прекрасно понимали, что Инглинг может уплыть от них в, пусть не загребущие, но руки Хофферсон.
— Зоя, я тебя умоляю, давай что-нибудь другое, — с надеждой попробовала уговорить подругу блондинка. — Ты же знаешь, что я его люблю, не делай этого.
Да, Астрид уже не стеснялась этого, потому что в прошлый раз, когда крутила Торстон, а горлышко указало на неё, ей пришлось рассказывать про свои любовь — Инглинга Хэддока.
— Ты же знаешь, что бывает, если кто-то не выполняет уговор игры? — Ехидно спросила Зоя, поднимая бровь.
— Ладно, я согласна, — подскакивая со своего места, вскрикнула Астрид, а некоторые девчонки, которые наблюдали за перепалкой подруг, начали смеяться.
Что угодно, но Хофферсон не могла допустить того, что будет бегать голышом по школе. «Уж лучше я опозорюсь только перед парнями своего класса, чем перед всей школой» — подумала девушка и, расправив плечи, вышла из кабинета.
Путь до мужских раздевалок был почему-то быстрым, хотя обычно Астрид достаточно долго до них добиралась. А может всё из-за того, что сейчас был урок, и в коридорах было пусто? Или из-за того, что она шла целовать Хэддока? Этого Хофферсон пока не знала, но была уверена, что, как только она откроет дверь, то тут же закроет её обратно и убежит.
С каждым шагом голубоглазая была всё ближе и ближе к мужской раздевалке, за дверью которой слышались какие-то весёлые разговоры и смех. Неожиданно Астрид услышала громкий и заливистый смех Инглинга, который заставил её сердце совершить невероятный кульбит, а после на секунду затихнуть, переставая биться.
Дойдя до двери и встав к ней лицом, Астрид вздохнула и решительно потянулась к ручке.
Дверь распахнулась, заставляя всех парней замолчать. В дверном проёме стояла лучшая ученица школы, у которой была такая идеальная репутация, что никто бы и не подумал, что она может дойти до такого, что будет врываться в раздевалку к своим одноклассникам.
Дагур, который был к двери ближе всего, вскрикнул, прикрывая свои ярко-красные трусы серой майкой. Робин, который всегда и перед всеми стыдился своего лишнего веса, спрятался за Стейном, который был в джинсах, но без футболки. Зейн и Инглинг, которые уже успели одеться, смотрели на девушку с непониманием, а улыбка с лица Хэддока пропала.
Не теряя своей решительности, Астрид обогнула всех парней и приблизилась к шатену, который больше всех был напуган таким поведением девушки.
— Хофферсон, это мужская раздевалка, — воскликнул Макс — один из одноклассников девушки, но она никак не обратила на него внимания.
Астрид целенаправленно шла к Инглингу, который спиной уже вжался к металлический шкафчик.
— А-Астрид, — вся уверенность, которая всегда у него была, куда-то пропала. — Ты что-то хоте. М-м-м.
Договорить ему не дала блондинка, которая, схватив парня за ворот рубашки, притянула его к себе и накрыла его губы своими. Нежные губы целовали его с таким трепетом, что Инглинг не мог ничего сделать. Даже поднять руки и обнять ими девушку, что уж там говорить о том, чтобы ответить на такой, без сомнения, сладкий поцелуй.
Прошло больше минуты, прежде чем Астрид оторвалась от губ шатена. Подмигнув ещё не пришедшему в себя парню, Хофферсон с улыбкой продефилировала до выхода из раздевалки. Только дверь, которая захлопнулась за блондинкой, привела всех в сознание.
— И чего ты стоишь? — Спросил с усмешкой Дагур, и под громкий свист парней Инглинг вылетел из раздевалки, намереваясь догнать Хофферсон, прижать её к стене и снова поцеловать, больше никуда и никогда не отпуская.