«Если чего-то не существует, я смогу это создать».
Сколько на это уйдет времени? Месяцев, лет? Да, на Фейре, где корпорация Эр-Асторов была лидером магических технологий, все происходило гораздо быстрее. В том числе испытания. Все изобретения вводились в эксплуатацию гораздо быстрее, чем на Земле, с такими средствами и возможностями — неудивительно, но…
Но как быть, если каждый день без Кириана для меня пытка? Северин «напугал» меня своим артефактом правды аккурат как попу пальцем, потому что настоящей пыткой было именно это. Жить без Кириана. Знать, что он не подозревает о том, что я жива.
«Кириан, — снова мысленно позвала я в отчаянии, — Кириан… я здесь, я жива! Открой для меня Плион… пожалуйста!»
Разумеется, он мне не ответил, и я сжала подлокотники с такой силой, что заболели пальцы. Что, если попробовать то же самое, но с магией Авроры? Я нечасто ею пользовалась: во-первых, потому что мне было не до магических изысканий, во-вторых, потому что в принципе не привыкла, но вдруг это может помочь? Я предполагала, что именно магия, то есть тот ее всплеск, что однажды спас меня на кухне, впоследствии помог мне выжить при отравлении. Перенесла в другое тело сквозь границы миров.
Возможно, магия Авроры поможет связаться с Кирианом?
Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях ее потоков в теле. Присутствие силы отозвалось пульсацией в сердце и в ладонях. Ну, погнали!
Я позволила магии просочиться сквозь мое тело и замкнула вокруг себя в так называемый полноценный контур, когда серебристо-голубое сияние оплетало меня всю, пронизывая каждую клеточку тела.
Представила Плион, все знакомые и полюбившиеся места, где мы гуляли с Кирианом, где мы любили друг друга, где я готовила ему пирожные, где он меня кормил. Я представляла все самое-самое ценное для себя, чтобы максимально оживить образ мира и моего любимого дракона. Поначалу ничего не происходило, как будто все, что я делала, было бессмысленно. Но я не сдавалась. Продолжала снова и снова.
Улицы, Академия, кухня, его комната.
Его комната, академия, столичные улицы…
Я представила кровать, склонившегося надо мной Кириана, но в это видение вдруг резко ворвался тот, кого я видеть хотела в последнюю очередь.
«Когда ты проснешься, твоя жизнь снова полностью изменится».
«Пошел ты!» — выдала я Нортону, который нарисовался в моих мыслях.
И чуть не свалилась с кресла, когда он мне ответил:
«О, Катюша! Привет! Я тут на суд собираюсь, а ты как?»
8. Кириан
Белый купол здания Верховного суда Плиона выделялся на фоне ненастного дня. Дождь усилился еще больше, и весь центр был в пробках. Мне пришлось покинуть теплый салон автомобиля и обернуться в дракона, чтобы успеть до начала заседания. Иначе я рисковал тем, что Нортона приговорят к казни раньше, чем я туда доберусь. Мне необходим был этот разговор. Чтобы он рассказал всю правду про Смирру и ее связь с моим отцом.
Обернувшись перед зданием Верховного суда (ближе было нельзя), я шагнул в массивные деревянные двери, в которые при желании мог бы влезть драконом, и на ходу с помощью простого заклинания высушил капли дождя, успевшие осесть на одежду. Только бросил взгляд на немалое количество людей, столпившихся внизу лестницы. Кто-то из них был в дождевиках, кто-то с зонтами, но они держали транспаранты с надписями вроде: «Смерть убийце иномирян!» или «Катя должна быть отомщена!» От последнего я вовсе дернулся, в груди засаднило, а во рту разлилась горечь. Я считал, что потеря Кати коснулась только меня, а оказывается… Оказывается, она зацепила и других плионцев. И что-то мне подсказывало, что, обладай кураторы меньшей властью над иномирянами, митингующих было в разы больше. Их даже беснующаяся стихия на остановила!
Казалось бы, яркое напоминание о Кате должно меня морально раздавить. По крайней мере, так было все эти месяцы, но сейчас этого не произошло. Наоборот, этот слоган почему-то придал мне сил. Как и то, что при моем появлении толпа сначала притихла, а потом кто-то закричал:
— Его высочество Кириан здесь! Накажи убийцу Кати!
Я не стал останавливаться, шагнул под крышу одного из самых старых зданий Плиона, но взбудораженное сердце уже ускорило свой бег. Значит, пока я винил себя в Катиной смерти, плионцы продолжали верить в меня. В нас с Катей. В то, что я во всем разберусь. Со всем справлюсь. Получается, Астра была права: я играл отведенную мне отцом роль принца в депрессии и едва не потерял все, что у меня осталось. Мой народ. Иномирян Плиона. Возможность восстановить справедливость.