7. Катя
Усталость имеет свойство накапливаться, но об этом я и так знала. Иногда (особенно под Новый год), когда готовила десерты без передышки, а потом еще и бежала работать в балетную школу, я потом все праздники валялась без задних ног и жевала тирамису, запивая его чаем.
Вот и сейчас: вырубилась, а проснулась ближе к вечеру. По крайней мере, за окнами было темно, только искрились огоньки гирлянд на стенах. Кириан вернулся! Я подскочила на кровати, как ужаленная, не хватало еще спать в комнате со змеей! Ладно, с драконом, это ящерица, большая, но какая разница!
— Ты почему зелье не выпила? — донеслось из стоявшего у окна кресла.
— Заснула, — с опаской ответила я.
Обычно все наши встречи заканчивались тем, что меня пытались сделать «своей иномирянкой» буквально, но сегодня он ко мне как-то не торопился. Что дало мне возможность спокойно выбраться из кровати и даже направиться к шкафу, чтобы поменять белье.
— Ты куда собралась?
— Постель сменю.
— Я же сказал, это теперь не входит в твои обязанности, — Кириан поднялся и направился ко мне. Когда он не ходил в академической форме, то надевал одну из своих ста шелковых рубашек, обычно белого цвета и темные брюки. Не зная даже можно было сказать, что королевская казна зажала денег на луки наследника.
— То есть я просто могу идти? — поинтересовалась я.
— Как ты себя чувствуешь?
Такого вопроса я точно не ожидала, по крайней мере, не от него. Поэтому сейчас ненадолго подвисла.
— Хорошо, — ответила, ожидая очередного подвоха. Ну, как в том анекдоте: «Дорогая, аспирин хочешь? — Зачем? — Чтобы голова не болела. — Так у меня не болит голова. — Ага-а-а-а-а!»
— Хорошо? — уточнил он, остановившись в полуметре от меня.
Это тоже было на него непохоже, обычно принц спокойно вторгался в мои личные границы, нарушая их, а заодно и все что можно и что нельзя. Но я привыкла, я уже давно поняла, что иномирянки для них вроде котиков: никто же не спрашивает, перед тем как взять котика на ручки или начать чесать пузико.
— Очень, — честно призналась я. — Ничего не болит, я не задыхаюсь, голова не кружится. Так что если мне ничего не нужно убирать, я просто пойду?
— Если хочешь, — пожал плечами он. — Но если хочешь, можешь остаться. Поговорим.
О чем может котик говорить с человеком? А иномирянка с драконом? То есть я ему: «Я свободный человек!» — а он слышит «Мяу-мяу».
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. — Мне надо немного привести в порядок свои полки в комнате. Ими как-то не было времени заниматься.
— Хорошо. Иди.
И все? Они откуда этот лосось привезли? Может, он как-то странно влияет на драконов? Не так как на меня кукурузный хлеб, конечно, но…
— Хорошего вечера, — пожелала я и быстро, пока дракон не опомнился (или лосось не выветрился), скрылась за дверью.
Дел у меня и правда было невпроворот. Я до сих пор ничего не знала о мире, в который попала и в котором мне теперь жить. Ни книг, ни прогулок. Максимум я бегала между административными корпусами, чтобы отнести принцево белье в прачечную, за пределами академии не была ни разу.
Чтобы найти путь к свободе, мне надо было хотя бы как-то ориентироваться здесь, поэтому пока принц добрый (или пока лосось не выветрился, ага), буду пользоваться ситуацией.
Еще один сюрприз ждал меня перед моей комнатой. Сюрприз, а именно выходящий из нее секретарь Кириана. Поскольку парень был молодой и видный, разве что ростом не вышел, из комнаты доносилось хихиканье и возбужденные женские голоса.
— Добрый вечер, Катрин, — произнес Марстер, который за все время нашего знакомства едва ли пару слов мне сказал, — ваши вещи доставили, я проследил, чтобы их разложили и развесили в новый шкаф.
Вещи? Какие вещи?
Именно этот вопрос я и задала секретарю.
— Новая одежда, обувь, всякие женские принадлежности. Если вам не хватит или потребуется что-то еще, говорите. Его высочество распорядился, чтобы вы ни в чем не нуждались.
Да-а-а-а, лосось был заборист!
Я заглянула в комнату, и все голоса тут же стихли. Девушки уставились на меня как на двуногую капибару. Мгновенно сделали вид, что ничего только что не было, и вообще каждая занимается своими делами.
— Марстер, а можно попросить, чтобы мне ничего больше не приносили? — спросила я, вернувшись к секретарю.
— То есть как ничего? Совсем? — растерялся тот.
— Совсем. Мне всего хватает, меня все устраивает. Если вдруг его высочество разродится на очередной аттракцион неслыханной щедрости, поговорите, пожалуйста, сначала со мной.