— И ты хочешь всю жизнь быть горничной? — напористо спросила Эрна. — Просто провести всю жизнь… вот здесь?
Она обвела ладонями комнату, в которой мы собрались. Посредине здесь стояла восьмиспальная кровать, конструкцию которой мне было описать сложно. То есть это было такое монументальное двухъярусное сооружение, с каждой стороны которого располагалось по две ниши — спальные места. Там же внутри были полочки, куда можно положить свои личные вещи или гигиенические принадлежности, артефакты вызова и так далее. Под спальными местами располагались глубокие ящики — аналоги комода, куда можно было сложить одежду. Много ее ни у кого не было, поэтому всем хватало.
Помимо этого гиганта, здесь был столик, шесть стульев. Вообще-то должно было быть восемь, и с нами должны были жить еще четверо девушек, но пока места пустовали, поэтому два стула утащили в соседнюю комнату, где такие же поломались. На столе стоял местный чайник, читай, пузатый кипятильный артефакт, над столом висела полочка, где можно было хранить всякое печенье, конфеты или поставить посуду: чашки и блюдца, стаканы, графин. Благодаря принцевой щедрости, теперь в комнате еще появился шкаф, и на этом все.
Ах, да. Еще было небольшое мутное зеркало перед входом. Как я могла забыть.
— Всю жизнь не хочу, конечно, — призналась я. — Но я хочу чего-то добиться сама. Пока не знаю, как, не знаю, чем я могу быть полезна этому миру, но я постараюсь.
Меня немного напрягал тот факт, что Кириан сказал, что теперь я не буду горничной, но без дела я точно сидеть не стану. Вон как он мои мадленки уплетал! Буду на кухне помогать, если потребуется. Может быть, так получится заработать хотя бы какие-то, но первые свои деньги в этом мире.
— Кстати, твое печенье произвело фурор, — будто мысли мои прочитав, сказала Литта. — Все преподаватели и аристократы в восторге.
— Правда? Ну хорошо, — искренне обрадовалась я.
— Но я бы на твоем месте была осторожнее, — сказала Мика. — Тата очень амбициозная и очень гордится тем, что ходила в подмастерьях у ученика самого Ламбера!
Мне уже самой захотелось к этому Ламберу наведаться! Надо будет спросить у принца, как далеко распространяется моя свобода. Возможно, получится сходить погулять в город. Купить я ничего не смогу, конечно, но хоть пройдусь, подышу воздухом, посмотрю на праздничную столицу. Я хотела спросить, когда у девушек выходной — возможно, они захотят погулять вместе, но не успела: в дверь постучали.
— Букет для иномирянки, — сообщил слуга академии удивленной Эрне.
Букет был похож на тот, который я видела в балетной студии, поэтому совершенно не удивилась, когда прочитала карточку.
«Кате от Нортона. С глубочайшими извинениями».
Как я уже сказала Кириану, свои извинения Нортон может засунуть туда, куда… в общем, кажется, надо было сказать это Нортону. Прямым текстом.
— Подождите, — попросила я слугу. Вытащила карточку, взяла перо, обмакнула его в чернильницу.
«Нортону от Кати. Засунь свои извинения себе в задницу», — написала на обратной стороне.
— Букет верните отправителю, — попросила мужчину и захлопнула дверь.
Не знаю, кто удивился больше: тот, кто букет принес или девушки. Я же как ни в чем не бывало вернулась к столу и начала составлять блюдца и чашки на поднос. Посуда сама себя не помоет!
9. Кириан
— Ты уволил доктора?
Я сидел за столом в своем кабинете, а Марстер расположился в кресле напротив: вместе мы проходились по списку моих текущих дел.
— Да. Ваш отец будет недоволен, он работал во дворце много лет.
— Это не отменяет того, что он проявил халатность в отношении здоровья Катрин, — припечатал я жестко. Как вспомнил потерявшую сознание на моих глазах девушку, так снова яростно сжал кулаки. — Это недопустимо для врача в принципе, не говоря уже о королевском. Что касается отца… Найди доктору замену, и его это устроит.
Марстер сделал пометку в своем вечном блокноте. Везде таскал его за собой с самого первого дня работы на меня и писал карандашом, хотя уже давно изобрели непроливающиеся чернила.
— Узнал, кто такой «мистер Грей»? — перешел я к следующему вопросу.
— Да, — кивнул помощник, — мне как раз прислали ответ из Межмирового бюро.
Марстер достал из кармана небольшой конверт, в которые обычно помещали записки. Я не ошибся, ответ от Бюро был лаконичным:
— Из известных мистеров Греев в данном немагическом мире особенно выделяются два, — зачитал вслух записку Марстер, — Дориан Грей и Кристиан Грей. Первый — книжный герой великого писателя, оставившего огромное культурное наследие, Оскара Уайльда, книгу про второго написала… К-хм… Какая-то баба.