А вот макарон не было, и поначалу я очень сильно удивилась. Потому что месье Ламбер (именно месье!) тоже был иномирянином. Я предполагала, что из нашего мира, но оказалось, что нет! В другом мире, в магическом, тоже существовали такие обращения: мадам, месье, леди… Сам месье Ламбер называл своей родиной Валею или Вэлею, я забыла, потому что слишком много информации прочитала за последнее время — готовилась к поступлению.
Теперь у меня даже будет рекомендация, от Миссы! Правда, сначала надо было отлично себя зарекомендовать, и только после этого идти в ученики. Поговаривали, что месье Ламбер очень придирчив и весьма специфичен (особенно как наставник), как и все великие люди. Настолько специфичен, что с ним порвала отношения даже его куратор, драконесса из Бюро, но я в эти тонкости не вникала. Меня интересовала не личная жизнь мэтра кондитерки, а его знания. Которые я готова была поглощать так же жадно, как девушки полюбившиеся от меня десертики.
Казалось невероятным представить, что всего-то полторы недели прошло со дня, когда меня взяли на работу и когда уехал Кириан, а моя жизнь так круто поменялась. Теперь у меня была надежда! И цель! И я знала, что непременно всего добьюсь, рано или поздно.
Готовить для девчонок мне было в радость, очень скоро о наших вечерних посиделках пошли слухи, и у нас стали собираться не только мои соседки, но и горничные со всех этажей. Мы скидывались на продукты, я готовила, девочки с кухни с радостью мне помогали, а потом мы все пили вкусный чай с тем, что приготовили.
Ближе к концу второй недели к нам «на огонек» заглянула Мисса, и все напуганно притихли, но шеф только подошла, попробовала свежевыпеченную булку с соленой карамелью, хмыкнула…
— Куплю у тебя парочку для племянников. Они у меня такое любят, — сообщила она.
Все просто замерли: племянники Миссы были ее отрадой — у самой женщины не было детей, поэтому она души не чаяла в близняшках, сыновьях брата. А я замерла по другому поводу:
— Не надо покупать, — сказала я и заозиралась в поисках бумаги, в которую выпечку можно завернуть. — Пусть это будет в подарок!
На следующий день ко мне заглянула секретарь декана с кафедры артефакторики.
— Можно у вас тортик заказать? Из макронов, — сказала она. — А то я наслышана…
— Из макарон, — автоматически поправила я. И покраснела, потому что мне было безумно приятно. То, что казалось само собой разумеющимся в моем мире, в новом было просто каким-то чудом. Мне представлялось, что жителей из магического мира уже ничем не удивить, но мои макарон стали просто самой обсуждаемой темой начала года.
Почти такой же обсуждаемой, как дипломатическая поездка Кириана, в которую он отправился с отцом и… со Смиррой. Сначала я разозлилась — потому что Кириан даже не приехал со мной попрощаться. Потом обрадовалась: это было то, что надо, чтобы выкинуть всякие мысли о принце из головы. Увы, мысли не выкидывались, как и сам принц, и, несмотря на то, что про эту поездку говорили всякое, в частности, что принц увез свою невесту, чтобы ее не увел Нортон, и что Смирра беременна, и что они впервые выступают единым целым на переговорах, как будущие король и королева, я… по нему скучала.
Называла себя глупой капибарой — и все равно скучала. Хотя знала, что нам ничего не светит, да и не было у нас ничего толком. Так, один танец, одна прогулка и один торчащий из сугроба Нортон. Не знаю, кто позаботился о том, чтобы слухи о драке из-за меня не просочились за пределы того бала и драконьего боя, но все и впрямь думали, что Нортон с Кирианом сцепились из-за Смирры.
На слухи мне было все равно, а вот при мыслях о Смирре хотелось рычать! И кусаться. Прямо как драконице! Потому что как только я представляла, что Кириан ее целует… нет, лучше не представлять.
В таком контексте вечерняя готовка печенья, соленой карамели, кукис и посиделки с девочками очень помогали. Будь я по-прежнему одна, сварилась бы в собственных мыслях, а так все время была занята. Либо готовила по работе, либо для души, либо — теперь еще и на заказ!
После успеха тортика на кафедре артефакторики пришли с другой кафедры. Потом еще и еще, и я не заметила, как набрала заказов до конца недели, в конце которой должен был приехать Кириан. Десерты и выпечка не только возвращали мне веру в себя, но и помогали завести новые знакомства. Очень скоро обо мне узнала вся академия, и Мисса даже шутила, что скоро я брошу «эти глупости на кухне» и открою свою кондитерскую. Но я бросать не собиралась: во-первых, это непорядочно по отношению к той, кто в меня поверил и помог мне — да и продолжал помогать до сих пор, кто бы вообще разрешил готовить на служебной кухне? А во-вторых, мне нравился наш уютный вкусный академический коллектив. Конечно, я планировала открыть свое дело, но пока меня устраивало то, что есть, а большее количество заказов я сейчас все равно бы не потянула. Не говоря уже о своей кондитерской! Это же сколько инстанций надо пройти! А сколько средств вложить?