— Только не говори, что ты научилась создавать такую вкуснятину после пары занятий у Ламбера!
Улыбка Кати мгновенно увяла.
— Кстати, об этом…
2. Катя
Я не знала, как тактично сказать о том, что не буду учиться. Все-таки это был его подарок мне, и если бы Кириан сказал, что он не будет есть мой торт, это было бы, по меньшей мере, обидно.
— Мы с месье Ламбером не сошлись характерами, — сказала я. Правда же? Правда.
— Погоди. Он что, тебе отказал?! — нахмурился Кириан.
— Я.
— Что — ты?
— Я ему отказала. Он посчитал, что единственное мое достоинство — это связь с тобой, и я решила, что у нас ничего не выйдет. Поэтому… я не смогу там учиться, — я сцепила пальцы на юбке. — Прости.
Кириан пару раз моргнул. Прожевал торт, а потом расхохотался. Он смеялся так, что у него даже слезы на глазах выступили, я даже опешила.
— Ну… чего-то такого и следовало ожидать, я полагаю, — произнес он, с трудом вытолкнув слова между смехом, — но я бы посмотрел на его лицо в этот момент. Именитому месье Ламберу отказала практикантка.
— По-моему, он так ничего и не понял, — хмыкнула я, расслабляясь. — Но я рада, что тебя повеселила.
— Ты даже не представляешь, насколько, — фыркнул принц, а после снова стал серьезным. Опасным. Опасным для меня, потому что когда он был серьезен, я очень сильно на него залипала. Когда он кормил меня тортиками, я тоже на него залипала. Я вообще слишком часто на него залипала. — Но, получается, этот торт ты приготовила сама? Ты умеешь такое?!
— Это знания из моего мира, — призналась я. — Я училась там, долго. Не у ведущих шефов, конечно…
Кириан отправил в рот очередной кусок торта, и я снова на него залипла. Наверное, неприлично так пялиться на парня, но я не знала никого более привлекательного, чем этот дракон, поедающий мое творение так соблазнительно. Я уже даже перестала отмахиваться от мыслей про соблазны, потому что понимала, что это бессмысленно.
Я действительно по нему соскучилась, несмотря на все «но». Действительно изучала каждую его черточку, снова узнавала заново: темные волосы, глаза, в которых искры пламени смешивались с чем-то космическим и таяли в горьком шоколаде радужки, высокие скулы, резко очерченный подбородок, широкие сильные плечи. Он был в белой рубашке, облепляющей его рельефные руки и пресс, заставляя фантазию дорисовывать все остальное. Тем более что фантазии даже особо стараться не надо было, я его видела. Кириан позаботился о том, чтобы я его видела… и влюблялась. Коварные они, эти драконы.
Я бы, наверное, зашла дальше, если бы мне в губы не ткнулась ложечка с тортиком.
— Открой рот, Катя.
Прозвучало ну очень провокационно, особенно в контексте всего, о чем я думала. Но я все-таки открыла, чувствуя на губах тающую нежность воздушного бисквита и легкую, сглаженную кремом кислинку ягод. Мне понравилось. Мне правда понравилось и, я подозреваю, гораздо больше, чем если бы я сама ела этот же самый торт.
Я облизнула губы, и в глазах принца снова вспыхнуло пламя. Я не успела даже вздохнуть, когда он потянулся ко мне через маленький столик, и наши губы соприкоснулись. Это было в разы слаще всех тортиков мира, мой мозг покинул чат, забрав с собой все «но», «а что, если» и прочие составляющие, отвечающие за выживание в иномирных условиях в области обитания драконьих принцев. Поправочка: конкретного драконьего принца. Никакие другие были мне не нужны.
Я чувствовала его губы на своих, обжигающие, сминающие мои, подчиняющие… и от этой нехитрой ласки невыносимо кружилась голова, а тело словно само превращалось в пламя. Кириан выдернул меня со стула так резко, что перехватило дыхание, усадил к себе на колени, углубляя поцелуй, и я положила руки ему на плечи. Наверное, чтобы не упасть от этого головокружения, хотя упасть мне при всем желании не грозило: он держал крепко.
Одна ладонь касалась моей спины, обжигая даже через плотный свитер, другая путалась в волосах. Он стянул мои волосы в горсть, и от этого по телу прокатилась волна мурашек. Я вообще очень чувствительно относилась к любым прикосновениям к волосам, но это было просто что-то запредельное.
От простого, казалось бы, поцелуя, сердце колотилось с немыслимой силой, а судорожный рваный вдох, который я урвала, когда Кириан на мгновение освободил мои губы, был больше похож на стон.
— Какая ты сладкая, Катя, — хрипло прорычал дракон, обжигая своими словами. Дыханием. Своей близостью.