— Это не я, — тихо и немного смущенно сказала я. — Это тортик…
— Нет. Это ты.
Его ладонь скользнула ниже, а после оказалась под моим свитером, и от прикосновения к обнаженной коже я вздрогнула. Мне показалось, что на спине сейчас останется ожог. На спине, на ребрах, на груди: даже несмотря на то, что он касался ее поверх белья.
Перед глазами все реально плыло, но я понимала, что уже не могу остановиться, тем более что мои руки сами творили какое-то непотребство. То есть расстегивали его рубашку, повторяя вырез кончиками пальцев. От такого пламени в его глазах стало больше, и я понимала, что Кириан уже не остановится тоже: его желание упиралось мне… в общем, туда, чем я на нем сидела. Но я все-таки решила озвучить свой главный страх, то есть, один из главных…
— Кириан, — прошептала я, когда его ладони оказались у меня под юбкой, чтобы стянуть все, что сейчас мешало. — У меня никого не было до тебя.
— Катя, — рычаще отозвался он, глядя мне прямо в глаза. — Ты забыла, что я дракон. Я это знаю.
Его ладони скользили по моим бедрам, стягивая плотную шерстяную ткань вместе с бельем, вызывая дрожь предвкушения и возбуждения во всем теле. Я снова рвано вдохнула и выдохнула, и в этот момент за спиной громыхнула дверь и раздались шаги.
— О… О-о-о-о… — раздался за спиной жизнерадостный голос Нортона. — Я не вовремя? Прастити.
Я замерла, как сидела: первый раз — не то, через что хочется пройти при свидетелях. Да и вообще! По ощущениям, в меня залили раскаляющее кожу пламя, я покраснела от кончиков пальцев ног до корней волос, при этом мне грозило в этом пламени утонуть и раствориться.
Кириан же подо мной просто окаменел.
Буквально. Фигурально. Во всех смыслах.
— Ты что здесь делаешь?! — зарычал он на друга.
— Как что? — поинтересовался тот. — Мириться пришел. И раз уж вы оба здесь, может все втроем сразу помиримся?
3. Нортон
Все три недели, пока Кириан со Смиррой были в дипломатической миссии, Норт вел себя как примерный сын: не расстраивал отца и не приближался к Кате. Хотя это было достаточно сложно, ведь о ней вдруг заговорила вся академия. Как ни странно, не в контексте принцевой игрушки, а в качестве главного свитимэйкера. Это было словечко из ее мира, о котором Нортон успел много узнать. Весть о том, что на кухне создаются новые вкуснейшие десерты облетела всю округу, и дракон, конечно, тоже сделал заказ. Не лично, через третьих лиц, но с первого кусочка влюбился в пирожное под волшебным названием макарон. Нортон с детства обожал орехи и все, что с ними связано, а для десерта Катя использовала нежнейшую ореховую муку. И ягодный крем. Вкусовой экстаз!
Он уже давно понял, что хочет эту иномирянку себе, но, попробовав макарон, убедился в этом окончательно.
Тем не менее Нортон решил не торопиться. В прошлый раз спешка сослужила ему плохую службу: он оказался без девушки, без дружбы с принцем и со сломанным крылом. Спешка и сотрудничество со Смиррой, которая больше не вызывала тех чувств, что вызывала прежде. Раньше Нортон считал, что влюблен в нее, мучился от ревности и желал отомстить. В тот вечер, когда Смирра опустилась перед ним на колени, дракон понял, что ему нужно вовсе не это. Ему не доставили удовольствия ни ее унижение, ни сам процесс, и не потому, что он вдруг стал добреньким и всепрощающим. Ему просто разом стало наплевать на Смирру и на ее интриги. Они больше не цепляли, не будоражили, все это стало никаким.
Теперь у него была другая цель. Катя.
Отец бы на это сказал, что Норт не ищет легких путей, и, возможно, был бы прав. Катя оказалась крепким орешком, не велась на внешность, статус и роскошные подарки. Но выкинуть из головы иномирянку не позволяло врожденное упрямство. Снова все Кириану досталось, а ему самому — только перелом крыла?
Казалось, проще подойти к Кате, когда принца нет в столице. В общем-то, именно это Нортон планировал поначалу, но… Сразу заметил, что иномирянку «пасут» драконы. Во-первых, секретарь Кириана, во-вторых, сотрудники Межмирового бюро. Марстер следовал за Катей практически неотступно, следом безликими тенями выступали шпионы Гартиана. Парни, девушки… Норт был уверен, что одна Катя остается разве что в ванной. Сделай он хотя бы шаг в Катину сторону, отцу об этом шаге тут же бы доложили.
Поэтому Нортон ждал возвращения принца из дипмиссии. Гартиан же хотел, чтобы он с ними помирился, так Норт всегда готов!
Конечно, это стоило сделать на следующий день после возвращения Кириана. Нормально сделать. Но где планы, а где Нортон? Когда он увидел из окна своей спальни бегущую по парку Катю, его словно переклинило. Особенно, когда он заметил, что она плачет. Первым порывом было немедленно лететь к ней и стирать слезы с ее щек. Кажется, это желание даже не ему принадлежало, а его дракону. Но затем рядом с Катей возникла какая-то непонятная девица, а после прибежал принц. Нортон дернулся, когда иномирянка поскользнулась и оказалась в сугробе, и сжал кулаки, стоило принцу подхватить Катю и улететь с ней к себе. Норт мог легко просчитать траекторию, куда они направились.