— Домой ты не попадешь, — отрезал он, — тебя забрали из немагического мира, вся память о тебе уничтожена. Твое возвращение нарушит все его законы, и это может привести к катастрофе.
Ну так уж и к катастрофе? Я просто тихо-мирно перееду куда-нибудь, начну новую жизнь… Хотя после его слов по спине пробежал холодок. Пока я изображала бревно с глазами, местная золотая молодежь обсуждала мое исчезновение, но я не думала, что все настолько плохо. Не может же быть настолько? Правда?
— Мы живем в наивысшем из миров. По крайней мере, в одном из. Мы — драконы, — сообщил он с таким видом, с каким мог заявить примерно следующее: «Здравствуйте, мы боги, недавно спустились с Олимпа, благоговейте». — Поэтому все, кого мы изымаем, изымаются со всей предисторией, со всеми воспоминаниями и со всем следом, оставленным в другом мире. Возвращение способно нарушить последствия нашей магии и привести к пространственно-временным парадоксам. Ты этого хочешь для своего мира, дикарка?
Несмотря на все то, что он только что сказал, обращение я мимо ушей не пропустила. Я вообще ничего не пропускала мимо из того, что он говорил, потому что от этого зависела моя жизнь.
— Я Катя, — сказала я. — Для вас — Катерина Витальевна.
Отчество мне тоже придумали, но я им никогда не пользовалась. Какая из меня Катерина Витальевна, правда? А вот рядом с этим драконоснобом неожиданно захотелось! Пусть знает наших.
— Катерина? — переспросил он так, будто я сказала нечто непристойное. А потом добавил: — Катр-р-рин.
И это его рычание в голосе запустило странную цепную реакцию. Я только что вспомнила, что я все еще голая. В смысле, в корсете и в чулочках, поэтому, не отпуская подсвечника, потянула за край покрывала и замоталась в него. Не хотела, чтобы он так на меня смотрел! И так на меня рычал. Тем более что места, за которые этот драконобог успел меня полапать, до сих пор горели огнем. Надеюсь, это просто от стыда, а не какая-то драконья чесотка.
Он неожиданно усмехнулся, а потом двинулся в мою сторону. Я ойкнула и замахнулась, но… дракон просто прошел мимо. Дверь сначала щелкнула, открывшись, а после захлопнулась. Не веря своему счастью, я выждала несколько минут, поставила подсвечник, отпустила покрывало и подбежала к ней. Подергала за ручку, но тщетно. Уперлась ногой в стену, потянула на себя — бесполезно.
Так… ну должно здесь быть что-нибудь. Хотя бы что-то. Я огляделась: комната явно была гостевой, а на туалетном столике обнаружилась шкатулка. Я открыла ее, и, о счастье, обнаружила внутри шпильку! Шпилька легла в мою руку, я устремилась с ней к двери и к замку, но, стоило мне попытаться провернуть очередной приютский трюк, как руку ужалило вылетевшей из замка голубой искрой.
— Ай!
Я отпрянула, а рука повисла плетью. Я не чувствовала пальцев, вообще ничего не чувствовала ниже запястья! Оглянулась на окно, подбежала к нему и поняла, что здесь второй этаж как в среднестатистической панельке — пятый. Да и куда я в окно? С неработающей рукой?!
Кажется, я попала. И попала по полной.
Вернувшись к покрывалу, я замоталась в него, села на постель и задумалась. Если вернуться возможности нет, значит, придется договариваться. С этим драконобогом, или кто он там. А параллельно изучать законы этого мира и думать, что делать дальше. Потому что я — Катерина Тортинская!
И я никогда не сдаюсь!
6. Кириан
Катя, ха! Катерина Витальевна, дважды ха!
Было бы смешно, не будь я в такой ярости. Иномиряне были в Плионе редким, но не уникальным явлением. Не сказать, что я увлекался ими, наоборот, так тесно до этого дня с переселенцами из других миров не сталкивался, но общую историю и основы знал. Их забирали из родной среды, чтобы сохранить их немагические, но особые таланты. Межмировое бюро продлевало век гениев и лучших умов, позволяя им улучшать наш мир и собственную жизнь. В своих дикарских мирах они не могли развиваться так, как в нашем, там они могли погибнуть в результате болезней, войн или природных катаклизмов. В Плионе они находились под защитой своих кураторов. В безопасности, в сытости и радости. Как правильно заметил Нортон, нередкими были случаи, когда иномиряне влюблялись в своих кураторов, а когда не влюблялись, были безмерно благодарны за свое извлечение.
Видимо, я где-то просрал свою деньрожденческую карму, потому что мне досталась абсолютно дикарская, невоспитанная и неблагодарная капибара по имени Катя. Еще и склонная к рукоприкладству и ногобитью. Хотя какая она капибара? Дикая кошка, как есть!