— Безумие какое-то, — прошептала она, откинувшись на кресло и на мое плечо.
— Возможно, — хрипло ответил я, — но какое сладкое.
Я почти доводил ее до грани, а затем начинал гладить бедра, позволяя слегка остыть, чтобы снова вернуться к остро-сладкой ласке. Катя в такие моменты разочарованно вздыхала и смотрела на меня яростно, чтобы в следующее мгновение задохнуться от удовольствия.
— Я так больше не могу, — пробормотала она, когда я в очередной раз отстранился. — Кир, пожалуйста!
В этом шепот было столько мольбы и неудовлетворенного желания, что у меня поплыло перед глазами. Я уже и сам не был рад, что затеял подобную игру в столь людном месте. Но отступать было поздно.
Я ускорил движения пальцев и закрыл Катин рот поцелуем, выпив громкий стон удовольствия. Затем я обнимал ее, пока она содрогалась от волн наслаждения, и это были лучшие мгновения моей жизни. Смотреть в голубые широко распахнутые глаза, ловить всполохи ее раскрывающегося желания. Видеть отражение собственного.
— Сегодня, — пообещал я, пригладив ее волосы, нежно провел пальцами по ее щеке. — Сегодня ты станешь моей, Катя.
10. Катя
У героев балета там что-то происходило. На сцене. Я честно пыталась заставить себя сосредоточиться и переключиться, но получалось плохо. Потому что я до сих пор чувствовала отголоски наслаждения, подаренного Кирианом, но, вместо того, чтобы расслабить меня, они порождали внутри огненные волны совершенно безумного желания.
Безумие? Так, кажется, я сказала? Никогда раньше ничего подобного не испытывала. Учитывая, что у меня толком и опыта-то никакого не было, поцелуи не в счет, наверное, это было логично. Хотя сейчас я прекрасно понимала, что дело не в опыте, Дело в Кириане. Это он сводил меня с ума просто одним своим присутствием.
Не говоря уже о прикосновениях: щеки начинали пылать, стоило только вспомнить о том, что произошло в ложе. В ложе на балете! А-а-а-а-а!
Поэтому, когда Кириан ненадолго куда-то отлучился, я выпила два стакана прохладной воды, пытаясь унять раскручивающийся внутри меня огненный смерч. Не помогло. Поэтому я так и сидела, приложив стакан с водичкой к пылающей щеке, когда он вернулся.
Мы друг другу больше ни слова не сказали в ложе и честно досмотрели балет: несмотря на махровый матриархат, главная героиня пошла против системы и выбрала себе одного-единственного, то есть того самого возлюбленного. Злодеи были повержены, гарем распущен. Честно говоря, за что я любила современное искусство, так это за то, что в нем напрочь отсутствовали всякого рода трагедии.
Если бы не то, что между нами произошло, я бы с радостью обсудила историю с Кирианом, но сейчас быстро выбежала за ним из ложи, стоило ему подняться и предложить мне руку. Мы сейчас напоминали не принца и его спутницу, а двух сбежавших с пар студентов в день Святого Валентина.
Хотя здесь уже наступила весна, а этот день не праздновали вовсе, я все равно не могла избавиться от подобного ощущения. Кириан как раз помогал мне с накидкой, когда к нам подбежал Нортон. И этот тоже здесь?!
Это была единственная мысль, которая меня посетила. А в ответ на его:
— Уже уходите? Мы могли мы пройтись вместе…
Кириан натурально зарычал. Я впервые видела, чтобы он рычал… ну, как зверь. И от этого не только Нортон отступил, но и все вокруг присели. То есть слегка побледнели. Я помнила, как меня накрывало его силой в первые дни, но сейчас почему-то не накрыла, а Кир увлек меня за собой, на улицу. На подъездной дорожке нас уже ожидала машина.
— Я отправил Марстеру сообщение, чтобы он обо всем позаботился, — прокомментировал он, увлекая меня за собой на заднее сиденье.
Здесь не было перегородки (видимо, их просто-напросто не придумали), и нам оставалось только чинно держаться за ручки и ехать. Я думала, что мы возвращаемся в Академию, но на кольце мы свернули и поехали совершенно в другую сторону. Все ближе и ближе к центру, где мы гуляли зимой, все ближе и ближе…
— Это же… — выдохнула я, когда мы остановились перед Плионским дворцом. Да, я уже говорила, что им надо поработать над креативом и названиями, но сейчас мне стало не до названий. Я замерла, потому что машина заехала во внутренний двор, и мы оказались в городской королевской резиденции.
Да, я росла в Питере, видела Зимний дворец, Екатерининский, Петергоф, и могла так перечислять до бесконечности. Вот только одно дело ходить по таким местам как по музеям, совсем другое — как… гостья?