- Коротко подвожу итоги, Квентин. Трюк с письмами не удался. Теперь нам пришлось делать вид перед этими сопляками, что мы обладали некой информацией, изобличающей Д. Д. как циничную искательницу наследства. Я уже изложил концепцию для лишних ушей: Д. Д. намерена инсценировать свою гибель, спровоцировав тем самым на самоубийств безумно влюбленного в неё русского. Мы же спасаем господина Артемьева и помогаем покойной Д. Д. остаться честной и романтичной в его глазах и в глазах всех, кто увидит "Башню". Разумеется, придется и в самом деле пожертвовать для этого жизнью... Увы, настоящее искусство требует истинных жертв.
Квентин поднялся, защелкнув кейс с папкой финансовых расчетов.
- Прошу меня извинить - спешные дела... А кроме того, я ничего, как известно, не смыслю в секретах Большого искусства. Боюсь сбить вас с толку своими замечаниями, друзья.
- Осторожный, собака! - хмыкнул Заза, заперев за продюсером дверь. Почуял, что пахнет криминалом, и не хочет знать лишнего. Излишня информация, как известно, иногда очень обременительна.
- Не пугай меня, золотце. Я человек осмотрительный, к тому же, пишущий и достаточно известный. Ты же знаешь, что распускать нюни, а тем паче разглашать секреты нашего "творческого метода" Хоган не будет. Вешать петлю себе на шею как-то неловко, я и галстук с трудом завязываю.
Хамелеон Руффо же не шантажист, не сексот и не слабонервный сопляк. Руффо Хоган - чуткий художник, незаурядный мастер, если ты ещё не понял. Я влез в это дело не из любопытства и не из пристрастия к "сладким романам".
Руфин достал кассету и поставил её в видеомагнитофон:
- Это моя личная копия, для архива. Вроде альбомчика с голубками и нежными открыточками для слезливой бабули.
На темном экране смутно белело расплывчатое пятно. Вдруг невероятно четко, почти осязаемо, перед глазами проплыло облачко тончайшего газа и в нем - женская фигура с подсвечником в руке. Нечто сомнамбулическое, летучее в крадущихся движениях. Она прислушивается, вглядываясь в темноту и вдруг замирает. Белая невеста, волшебное видение - бесплотный дух, мечта? Она напрягается в струнку, устремляясь ввысь, и медленно возносится - в темное небо вспархивает облачко легчайшей фаты. Экран заслоняет широкая мужская спина, сильные руки подхватывают невесомое, бессильное тело. Нет - оба они невесомы, бесплотны, озарены каким-то потусторонним сиянием - серебристым нимбом, знакомым иконописцам...
- Не видел ничего подобного, честно, Заза. Эта пленка дорогого стоит. Как и вся эта история! - Руффо с жаром зашептал: - Нам чертовски, сатанински повезло... Мы сидим на золотой бочке, старина!.. Только вот что. "Башне" нужен мощный финал. Апофеоз! Великая любовь будет убита гаденьким, мерзким. Бессмертное - смертным. С хрустом костей и размазанным по старинному булыжнику мозгом. Нужны современные Ромео и Джульетта, сыгранные гениальными актерами до конца. Гиперреализм на широком экране. Украденное у судьбы Таинство - таинство смерти - на глазах миллионов зрителей... Дикси красавица и хорошая актриса, жаль, мы не дали ей отсняться у Герта в крупной роли. Но в нашем сценарии она станет звездой века. А произведения маэстро Артемьева получат широкую известность. Посмертно... Боже, кто из нас не мечтал о посмертной славе!
- Мне больше по вкусу прижизненная. - Пробурчал шеф, задумавшись над манифестом Хогана. - А ты не перегибаешь палку, маэстро?
- Ничуть! Наша задача - прорыв в неведомое. Нам необходимы два трупа, ты понял, Заза? Два - слившиеся в последнем объятии.
- Ты сбрендил, Хоган. Садист и маньяк. - Заза не скрывал опасливого отвращения, граничащего с восторгом. - Хотя, во многом прав... Мне и самому не терпелось, чтобы эта пара вспорхнула в звездное небо... Кружева, флердоранжи, скрипка - полет над лунным садом... А потом - бац! - Заза вздрогнул, представив хруст костей, и призадумался. - Но как нам удастся загнать на эшафот этих счастливчиков? Они сейчас так сильны... Даже если пытать каленым железом...
- Существует куда более действенный способ, чем железо и дыба. Пытка недоверием. - Улыбнулся Руффо. - Как раз для наших героев...
- Но просчетов теперь быть не должно. Ювелирная точность, как в цирковом номере. Кто же буде это снимать?
- Какая разница? Для оператора концовка должна стать полной неожиданностью. Как, впрочем, по официальной версии, и для всех нас. Мы хотели уберечь музыканта, но не смогли... Увы,? шлюшка Девизо потащила его за собой. - Изобразил скорбную гримасу Хоган.
- А может, нам стоит использовать Сла? Тщеславен, глуп, к тому же неравнодушен к красотке, а значит, легкая добыча.
- Хорошая идея, шеф! - Оживился Руффо. - Надо сделать так, чтобы в Вальдбрунн вместе со мной явился Барсак. Нет, разумеется, не как единомышленник и помощник. Сол ненавидит меня и не поверит мне ни на йоту... Но он прекрасно сгодится в качестве врача! - Хоган смачно чмокнул свои вытянутые пальцы. - Чудесная идея, ай да Руффо, ай да голова!
- Не понял. Мы должны его уговорить, подкупить, обмануть?..
- Мы сделаем из него отличную подсадную утку. А затем - насквозь погрязшего в грехах козла отпущения. Для тех, кто вздумает затеять следствие.
- Хорошо, я вызову Сола, постараюсь примириться с ним и командирую в замок.
- Никаких приглашений! Ты что, Заза?! Пусть рвется к тебе сам и умоляет доверить ему переговоры с нашими героями.
- Сол не поверит, что Дикси стерва.
- Для него ты выдашь другую версию, Заза, сделав исчадьем ада господина Артемьева. Пусть катится в поместье разбираться и запутает голубков ещё больше. А уж там я сработаю не хуже Шекспира! Гора трупов и скорбный голос мудреца: "Нет повести печальнее на свете, чем повесть Ромео и Джульетте".
Руффо захохотал мелко и дробно, как от щекотки.
Соломону уже второй раз звонили коллеги из Лаборатории, конфиденциально сообщая, что в Вальдбрунн командирован Хоган и "группа слежения". Барсак сообразил, что все это неспроста. Он давно уже вышел из игры, ссылаясь на болезнь и выплатив неустойку фирме.