- Эти кудряшки мы делаем у парикмахера? Нет?! Пачито ! Стакан воды.
Набрав полный рот Умберто вплотную приблизился к Дикси и выдохнул каскад водяных брызг ей в лицо. Дикси остолбенела, а Старик, взяв её за плечи и слегка приподнявшись на цыпочки, внимательно разглядывал макияж.
- Не сердись, у нас в деревне так девок проверяли - кто сурьмится, кто щеки свеколит, кто белится. Самый верный способ. - Он потрепал Дикси по щеке. - La belle fidanzata ! (cлавная невеста ).
Когда съемочная группа прибыла в Багдад, Умберто Кьями ещё не был уверен, что сделал правильный выбор в отношении актеров. Старика одолели сомнения - та ли это женщина-дитя, которая уже жила в его воображении, тот ли герой - посланец цивилизации, сумевший понять рядом с дикаркой, с её первобытной чистотой, подлинный смысл человеческой любви - настоящей и вечной?
Алан Герт - белозубый американец, снимался только в рекламе. Парень пробовался в боевики, но неизменно оставался за бортом. Умберто поначалу не обратил на него особого внимания в чреде обаятельных атлетов, претендовавших на роль. Но уже в конце отборочного этапа, просматривающему отснятые пробы режиссеру показалось, что в глазах рекламного "ковбоя" есть нечто большее, чем притягательность самца:
- А он, кажется, не полный дубина, - пробормотал Старик. - Похоже у этого парня капитал не только в штанах.
Коллеги не скрывали удивления по поводу выбора Умберто, но переубедить его не смогли.
В качестве среды обитания своих идей и героев Умберто выбрал джунгли, как символ могущества первозданной природы. И не затем же, чтобы снимать муляжи и пластик в студийных "дебрях". Индийские коллеги охотно заключили соглашение, в рамках которого сдавали в аренду на тридцать дней облюбованное киношниками место в двухстах километрах от Багдада. Здесь были удачно представлены различные природные условия - леса, равнины, холмы с ущельями и ручьями. Имелись так же живописные развалины буддийского храма, деревенька с сохранившимися этнографическими особенностями быта, брошенные американцами после съемок "вигвамы", а так же несколько вагончиков, оборудованных для жилья.
В шесть утра группа из пятнадцать человек с визитными карточками "Рим Ченичита "Берег мечты"" собрались у автобуса, ожидавшего их у отеля в Багдаде.
Солнце уже припекало вовсю. Город жил шумной, многолюдной жизнью. В такую рань в Европе бодрствуют разве что мусорщики и разносчики. Если, конечно, не считать полицейских.
- Задумайтесь, друзья, какой прекрасный отдых я предоставляю вам, нахмурил брови Умберто, оглядывая разморенных жарою, сонных людей. - И ещё плачу деньги за такое удовольствие. Хотя вправе был бы ожидать проявления обратной инициативы.
- Это точно, - шепнул стоящей рядом даме оператор Соломон Барсак. Скоро, наверно, наши станут в очередь, дабы оплачивать услуги режиссеров ранга Старика. Ведь они получают не только работу. В сущности, они покупают славу, а следовательно - власть.
- Дай то Бог на всем разбогатеть! - заулыбалась Вита - художница по костюмам, взявшая на себя обязанности гримера. - Ты не смотри, что я цыганка, сердце у меня доброе, картину не сглажу. Только если кого - нибудь соблазню - героя нашего, или, к примеру, тебя.
- Я мужичок занятый. Моя супруга - камера на шее крепко висит. Вот разве что изменить старушке ? Уж больно тянет меня к цыганкам. - Сол хотел было в подтверждение своих слов, хлопнуть красотку по крутому бедру, обтянутому узкими брючками, но Вита уже отвернулась, посылая кому-то другому многообещающую белозубую улыбку.
Не выспавшаяся Дикси, одетая в шорты, майку и панаму, стояла в стороне, без интереса глядя на будущих коллег. Среди панам и каскеток киношников белела красиво завернутая чалма крупного смуглого индуса.
- Это наша героиня. А это - господин Лакшми - гид и переводчик, Умберто скользнул по лицу Дикси быстрым, изучающим взглядом. Представленные приветствовали друг друга - Дикси кивком и улыбкой, индус - поклоном со сложенными лодочкой руками.
- Ну вроде все на месте. По - коням ? - Сол подхватил чемодан Дикси. Ой, совсем легенький ! Не то что мои причиндалы, которыми забит весь багажник. Да и вещичек прихватил, не пожадничал - таблеток, наверно, кило и только сачков для ловли попугаев четыре !
Дикси не могла сдержать зевок. Она не привыкла вставать в такую рань.
- Давай, топай на заднее сидение, подремли, - посоветовал Барсак. Ехать больше двух часов, а мэтр надеется сегодня уже кое - что отснять. При этом рассчитывает на твою юную свежесть. Накануне отлета круто побеседовал с гримершей, запретив тебя мазать и та забыла половину своих снадобий. Так что, держи форму, синеглазка!
Дикси протиснулась в конец салона и плюхнулась на свободное сидение. В автобусе висела раскаленная духота. Но тут же мерно загудели кондиционеры, в лицо повеяло ледниковой свежестью. Дикси откинулась в кресле и закрыла глаза, возвращаясь к мучившим её проблемам.
После эпизода с Куртом Дикси не ударилась, как предполагала, во все тяжкие : cекс в исполнении Санси, оказался не так уж занимателен. Она избегала мужчин, они же видели в ней лишь соблазнительную блудницу. Но даже те, кто пытались подыграть ей, изображая романтическое увлечение, были отвергнуты с приговором "ничтожество". Все претенденты на близость под лупой придирчивого внимания Дикси обнаруживал противнейшие недостатки: от одного пахло потом, другой имел привычку шмыгать носом, глупо щерил зубы, а третий не к месту хихикал.
Жан не звонил и в Университете не появлялся. Ходили слухи, что он уехал в какую-то экспедицию. В условленный для телефонных свиданий час, Дикси позвонила сама. Услышав её голос, парень, видимо, сильно удивился, в трубке воцарилась тишина.
- Алло ... Ты слышишь? Куда пропал, Жанни? Все думают, что ты уехал из города.
Он откашлялся и старательно подбирая слова, сообщил :
- У меня кое-что произошло, Дикси.
- У меня тоже, - она сразу поняла, что имел ввиду Жан - наверняка, он влюбился в другую. И Дикси неудержимо захотелось рассказать про "роман" с Куртом. Именно про роман - захватывающий, волнующий.
- Но он женат к несчастью. Ничего нельзя изменить, - завершила она свой торопливый доклад.