- Что и?..
- Ты распахивала руки, мечтая о полете, а я сидел у стены с валидолом под языком, так?
- Верно. И уже тогда задумал меня соблазнить?
- А как же иначе, глупышка? Знаешь, ты так выгнулась, стремясь в небо... И мертвый бы не устоял...
- А ты так долго держался. И даже удачно изображал страсть с другой женщиной. - Припомнила я ночь в подмосковной даче. - Дачный сюрприз оказался впечатляющим.
- Я тогда думал, что потерял тебя... До вчерашней встречи был готов отрубить любую часть тела, не выдержавшую соблазна.
- Супружеские объятия не грех, а долг, - съязвила я пасторским тоном. - А твоя жена такая хорошенькая.
- Не-ет! Соблазнила меня ты, ты! Бедная Ната... Эх. Я не должен с тобой говорить о ней. У меня прекрасная жена, которой я очень предан. Она мне и мать, и дочь, и друг... Но... но мы не были супругами уже лет пять... Нет, я не злоупотреблял связями на стороне. И так полно проблем. Просто эта часть бытия как бы отошла на второй план, сублимируясь в музыке. Но вернувшись из Вены после встречи с тобой, я не знал, куда спрятаться... Куда деть то, что вопило о страсти... Ната сделала несколько попыток сближения, решив, что наступила пора супружеского Ренессанса. Но мне нужна была другая... Она поняла это, когда увидела тебя. И тогда, на даче... Представляешь: рядом, совсем рядом, за тонкой стеной - ты, а под боком пышущая желанием женщина... О, это была адская пытка!
- Для меня тоже. Спасибо твоей жене. Слыша ваше "свидание", я поняла, что хочу тебя - именно тебя, - нелепого, рыжего, пугливого, дерзкого невероятного. А может, это случилось раньше, - в Пратере или в Гринцинге, где ты уверял, что сражен мною...
- Нет, Дикси. Не придумывай простенькую историю. Все не так. Совсем не так. Ты рассказываешь правила, а здесь - исключение, - Майкл нахмурился и отчаянно скрипнул зубами. - Случилось почти невероятное. Нас одарили чудом. Искрой высокопробной Вечной любви. Помеченные ею, всегда узнают друг друга, в любое время, в любых ситуациях и обличьях. Будь ты пастушкой-хромоножкой, а я косым конюхом, будь я самым всесильным правителем в мире, а ты затерянной в глуши монашкой, или наоборот, - все равно мы оказались бы вот так: сжатые, будто ладони в молитве.
- Ты прав, Микки. Я стала зомби после разлуки с тобой. Жила как механическая кукла, которой водила чья-то властная рука... У меня не получалась прежняя радость... Я никогда не была так счастлива, как с тобой. Не знала, что это вообще возможно - такая полнота радости, что можно захлебнуться. Не было со мной такого, Микки. И никогда уже не буду...
- Но ведь у нас ещё целых два дня. И вся жизнь.
- Один. Завтра я должна быть в Лос-Анджелесе.
- Ничего нельзя сделать?
- Я же говорила тебе - я выхожу замуж.
Майкл отделился от меня и я осталась одна. Он разглядывал мокнущие за окном деревья, барабаня пальцами по подоконнику.
- Кто он?
- Неважно. Хороший парень.
- Неважно. Это в самом деле совершенно неважно. - Он подошел ко мне. Значит, всего день. Ты даришь мне целый день? Не мало... Я не отпущу тебя ни на минуту.
Майкл тяжело лег на меня, вдавливая в подушки, и глядя в глаза с такой мукой, словно между его лопаток торчал смертельный клинок.
- Надеюсь, ты оставишь себе мою музыку? Я назвал альбом "Прогулки над лунным садом". Он принадлежит тебе. Пусть кто-нибудь сыграет, если захочешь... В этот дом я приеду не скоро. О делах мы договоримся письменно... А сейчас, а сейчас я буду любить тебя, Дикси. Безумно, как начертано мне на роду.
...На следующее утро мы расстались, обессилевшие, ненавидящие и благословляющие друг друга. Я поняла о чем тогда, при встрече на венском вокзале, толковал мне Майкл. Когда я отпустила его руки, чтобы уйти в секцию рейса на Лос-Анджелес, что-то выпорхнуло из моей груди. Наверно, это ушла моя жизнь. Я даже не смогла обернуться для последнего взгляда, потому что, в сущности, меня уже не было.
НЕВЕСТА КОВБОЯ
Алан бушевал - я прилетела другим рейсом и в другое время.
- Почему ты из Вены?
- Там были дела по имению.
- Но можно было хотя бы позвонить! Я поднял на ноги весь аэропорт, когда не нашел тебя среди прибывших из Парижа... Боже, нельзя же быть такой рассеянной, детка! Где твой багаж?
- Пойдем, у меня только эта сумка.
- А платье? Здесь уже приглашена куча гостей. Знаешь, что я решил? Мы будем праздновать наше бракосочетание на берегу океана! Мне предоставляют на вечер и ночь помещение актерского клуба. Я уже все осмотрел - будет просто здорово! И гости - как на презентации Оскара, ты будешь смеяться, читая список... Дикси, ты спишь? Ты какая-то зеленая, заторможенная!
- Меня всю дорогу тошнило... - на ходу придумала я.
Ал подозрительно посмотрел на меня:
- Дикси, ты не того?.. Ну, когда я был у тебя, в Париже, ты принимала таблетки?
- Нет, дорогой, я решила переменить свою жизнь.
О, если б славный ковбой Алан знал, к чему относилась моя фраза! Таблетки я принимала все время, забыв о них лишь два дня назад. А насчет жизни я не соврала.
Он благодарно поцеловал мою руку, будто я уже вынашивала его ребенка.
- Не беспокойся, милый, когда мы определим день свадьбы, я разошлю приглашения и попрошу Рут прихватить мой багаж из парижской квартиры. Там все уже собрано и платье - сногсшибательное! Гости не будут разочарованы.
...Алан с шиком отвез меня в дом в Беверли-Хиллз, который снял специально для нас, и с гордостью продемонстрировал владения.
- Мне-то самому по фигу вся эта роскошь. Ал - простецкий парень, номер в отеле и сосиски из автомата, вот и вся его "американская мечта", дурачился он, представляя мне помещения супер-современной виллы. - Бассейн, сауна и всякие там хозяйственные штучки на высшем уровне. Тебе не придется вручную даже варить мне яйца или делать гренки - все автоматизировано. И какой вид с террасы! А вечером весь сад и бассейн подсвечиваются и выглядят феерически!
- Здесь очень жарко. В Вене уже почти осень. Дожди.
- Ты и впрямь утомлена, детка. Вот и наша спальня. Я плюнул на эту моду раздельных супружеских покоев и велел совместить. Мы же молодожены, киска! И у нас далеко не фиктивный брак.