Эти трое провели возле нее целый вечер, пытаясь научить ее управлять клыками. Винсент, Кристиан и Маргарет помогали Тайни расследовать дело, которым вообще-то должна была заниматься Джеки. Они все четверо уехали расспрашивать людей, работавших над нью-йоркским спектаклем. Джеки пробовала настоять на том, что она сама будет этим заниматься, ведь это ее работа, но ей быстро объяснили, что не могут рисковать и выпускать ее до тех пор, пока она не научится управлять клыками. Вдруг они выскочат, когда она будет беседовать с кем-нибудь из смертных?
Признавая их правоту, Джеки сдалась. Она не сомневалась, что Тайни прекрасно справится сам, но помощь ему не помешает. Согласилась она и с тем, что вероятна неконтролируемая реакция.
— Пять минут! — воскликнул Маркус, прервав размышления Джеки. — Ты справилась!
— Умница девочка! — радостно закричал Данте, подхватил ее на руки и закружился с ней по кухне.
Джеки взвизгнула от неожиданности, но Данте передал ее Томазо, который тоже начал кружиться.
— Нужно праздновать! — объявил Данте, и Джеки заметила, как они с братом переглянулись и он кивнул на дверь. Она посмотрела на Томазо. Тот, лукаво усмехаясь, Докружился вместе с ней до двери, ведущей в патио.
— Нет! — завизжала Джеки и начала вырываться, но было уже поздно. Данте распахнул дверь. Сразу взвыла сирена, но это не остановило Томазо. Из-за воя сирены Джеки не слышала, как он хохочет, но чувствовала, как сотрясается его грудь. Томазо дотащил девушку до бассейна, и она взлетела в воздух.
Сомкнувшаяся над головой вода была холодной, но зато она заглушила вой сирены. Джеки нырнула до самого дна, оттолкнулась и выскочила на поверхность. Данте, Томазо и Маркус стояли у бортика бассейна и смеялись.
Скорчив им рожу, она покачала головой и подплыла к лесенке. Данте и Томазо мгновенно подбежали к ней и протянули руки. Джеки поднялась до середины лесенки, уже ухватилась за их руки, но вдруг замерла и посмотрела в сторону дома — сирена отключилась. Глаза девушки широко раскрылись. В дверях стоял Винсент и, подбоченясь, с раздраженным видом смотрел на бассейн.
Джеки усмехнулась, крепче уцепилась за протянутые ей руки и сделала еще один шаг наверх. Снова остановилась и резко откинулась назад, не отпуская рук. Она застала Данте и Томазо врасплох. Оба дернулись вперед, перелетели через Джеки и плюхнулись в воду рядом с ней.
Джеки вынырнула, быстро подплыла к лесенке и выбралась на сушу. Позади в воде бултыхались, плевались и ругались близнецы. Весело засмеявшись, Джеки пробежала мимо Маркуса. Он хохотал и был так увлечен происходящим, что не успел среагировать, когда Джеки толкнула его.
Услышав его возмущенный вопль и громкий всплеск, она даже не стала оглядываться.
Сияя улыбкой, Джеки кинулась к Винсенту.
— Я сумела! Я удерживала клыки целых пять минут! — воскликнула она.
— Молодчина! — поздравил ее Тайни. Он стоял в кухне вместе с Маргарет и Кристианом.
Джеки улыбнулась ему, снова посмотрела на Винсента и нахмурилась, увидев его сердитое лицо:
— В чем дело?
— Я отпирал входную дверь, и тут включилась сигнализация.
Джеки моргнула и виновато произнесла:
— Ну да. Данте и Томазо решили отпраздновать мой успех и бросить меня в бассейн.
— Я испугался, думал, что-то случилось, — объяснил Винсент и заставил себя улыбнуться: — Очень рад, что с вами все в порядке.
Джеки взяла его ладонь в свою и сжала. Он в самом деле очень побледнел. Вероятно, вой сигнализации его сильно испугал.
— Целых пять минут? — спросил Кристиан.
В это время Данте, Томазо и Маркус подходили к дому. С них текла вода. Джеки весело наблюдала за ними. Она тоже промокла насквозь, но на ней был облегающий спортивный костюм, а на этой троице — кожаная одежда, хлюпавшая при каждом шаге. Все трое кивнули, услышав вопрос Кристиана, однако выглядели при этом уже не такими счастливыми, как тогда, когда бросили ее в бассейн.
— Спасибо за то, что научили меня управлять клыками, ребята, — сладко улыбнулась им Джеки, повернулась к дому и добавила: — Я пойду вытрусь и переоденусь. — Она проскользнула мимо Кристиана, но задержалась у входа в кухню, чтобы спросить Тайни: — Как прошли встречи?
Тайни пожал плечами:
— Кое-кого мы вычеркнули, но не нашли ни одного, кто начал бы кричать о своей вине.