- Может быть, мне больно, - тихо шепчу в ответ, забирая стакан, - не лезь не в своё дело.
- Яна, ещё раз, - он ловит меня за плечи и трясёт. - У тебя маленькая дочь, которая будет видеть тебя такой. Так нельзя.
Замутнённым взором смотрю на него. Прищуриваюсь. Горько хмыкаю, вздыхаю и пью ещё один маленький глоток. Он прав. Чертовски прав.
- Я соберусь и буду выглядеть лучше всех! Никто даже не заметит, что мне больно! - хмыкаю. Надо держать лицо до последнего и врать, что я люблю этого подонка.
- Сейчас ты выглядишь не хуже всех, - произносит Рус, тоже отпивая с горлышка ром. Интересно, ему то зачем? У него-то какой стресс?
- Вот это комплимент! - хохочу. Веду плечами, но Рома всё ещё держит меня, сжимая плечи. Я шикаю. - Я нежная. Синяки оставишь.
Хватку ослабляет, но не отпускает.
- Мы оба немного следили за твоей жизнью, Ян, - тихо говорит Рома. - Я хотел убедиться, что ты живёшь хорошо…
- И как? Я хорошо живу? - хохотнула снова. - Подходит?
- Не иронизируй, пожалуйста. Я… - Рома отпускает меня, наконец, и вздыхает. - Хотел удостовериться, что на тебя не подействовала так сильно… Та история.
- Какая?
Я хмыкаю. Издеваюсь вполне осознанно, мстя за саму себя. В то утро мне было неприятно и даже больно, когда я проснулась одна. В доме не было никого, только запах кофе и неприятная горечь разочарования. Письмо, валюта. Тот путь был долгим. Ещё вечер я сидела в том самом ресторане, где мы ужинали втроём в первый раз, рассматривала голубое море и немного плакала, растирая слёзы по щекам. Глупая и молодая, я влюбилась в этих ветренных и непостоянных, мажоров. Влюбилась в яркого и безбашенного, сильного Руса. Влюбилась в серьёзного и смазливого Рому…
- Те самые выходные, которые ты вспомнила только что, - вот так просто прочитал меня Рома. Я моргаю, смахивая тот дурман и опять щурюсь.
- Да, вспомнила. Вспомнила, как меня бросили и оставили одну в незнакомой стране. Бросили и уехали, словно шлюхе оставив денег. Разве не так?
- Что ты несёшь? - шипит Рус. Кажется, что он с удовольствием бы меня потряс за плечи, чтобы я пришла в себя.
Но я уже в себе.
- Лучше вам уехать опять. Или хотя бы не лезть ко мне, чтобы не выслушивать всё то, что я о вас думаю, - шиплю в ответ, выливаю ром из стакана и ухожу.
Единственное, что они хорошо сделали - это сейчас отвлекли от того, что сделал Матвей. Теперь я злюсь только на них. А бывшего мужа просто ненавижу.
Поднимаюсь в спальню и едва захожу, тут же замираю, испуганно и неожиданно замечая на кровати Матвея. Тихо прикрываю дверь и осторожно прохожу. Будь я молодая и глупая, сразу же убежала, чтобы не видеть и не слышать изменщика. Но тут моя дочь. И он на неё никакого права, слава богу, не имеет. Главное, не понял бы, чего я так сильно боюсь…
- Зайка… - Матвей подходит ко мне и тут же притягивает к сильному, спортивному телу. Чего ему не занимать, так это красоты. У меня вполне красивый муж… Был. - Уверяю, малышка, это всё не более, чем недоразумение…
Смотрю на него снизу вверх и вздыхаю. Любила ли я его когда-то? Наверное, нет. У меня была чёткая цель - скрыть следы собственной глупости. Матвей тогда только стал помощником одного из директоров моего папы, молодой и амбициозный, он тогда много мне обещал и ещё больше лебезил перед моим отцом. Конечно, мы оба решили, что этот подхалим идеальный кандидат на роль моего красивого мужа. И долгие годы я играла во влюблённую дурочку богатого папы, а он красиво слизывал сливки, подобравшись за пару лет к должности зама моего отца. Но так и не стал им… Папа не решился ему доверить настолько, а я помогла убедить Матвея, что он и так самый лучший и любимый мужчина на свете и мне не нужны от него миллионы.
Шесть лет сплошного вранья и любезностей, которые сейчас мне, ой как, аукаются…
Сама виновата. Нельзя строить жизнь с человеком, которого ты не любишь. Рано или поздно он тебе надоест, захочется бежать. А если бежать некуда?
Это тупик.
- Я видела всё своими глазами, понимаешь? Если бы мне кто-то рассказал, я бы ещё думала, верить или нет… - я нежно погладила мужчину по плечу. Я не злюсь на него. Я просто ничего не чувствую. Легонько толкнула в грудь, чтобы вырваться, но ничего не получается. - Мне всё равно, кто она. Бывшая, будущая, пусть даже нынешняя… Я не позволю, чтобы об меня вытирали вот так ноги. Так долго, грязно и мерзко. Отпусти меня, Матвей.