— Ты всегда говоришь «девочка моя». Может, пора уже сделать это действительностью? Ммм?
— Не дразни меня, — покачал он головой. — Я не хочу, чтобы все было ТАК.
— Как — так? — уточнила она.
— Ты сейчас какую-то горячку порешь, — мягко проговорил Сабир, подходя к ней. — Этот суд совсем тебя разбил. Я не хочу пользоваться твоей душевной слабостью.
— А я хочу, — провела она по его широкому плечу, с наслаждением ощущая под ладонью тугие мускулы. — Я сейчас уверена в своем желании, как никогда.
Сабир вдруг обхватил ее одной рукой за талию и резко привлек к себе. Вплотную прижатая к его широкой груди, она крупно взволнованно выдохнула. Он медленно склонился над ней и уткнулся носом куда-то в то место, где встречаются шея и ключица. Прикрыв глаза, она услышала, как он сделал глубокий вдох. Чувствуя, как все внутри принимается дрожать, Карина прогнулась в спине, когда его горячая ладонь прошлась вдоль позвоночника. Этим она подсознательно стремилась сделать объятия еще теснее.
Мысли начали путаться. Карина столько раз представляла себе похожий момент, но ни одна из этих фантазий не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.
Его немного влажные горячие губы коснулись шеи, сорвав прерывистый выдох с ее губ. Не в силах держать дыхание в узде, Карина судорожно вцепилась в его плечи.
— Будешь просить прекратить, даже не надейся, что я стану слушать тебя, — широкая ладонь легла на бедро и неспешно поползла под подол платья.
Нежный кашемир уже не защищал ее от рук Сабира, которые прожигали прикосновениями сквозь платье.
— А если я попрошу продолжить? — прошептала она, касаясь его слегка колючей скулы.
Глава 25
…легонько толкнув ее к кровати, Сабир снял пиджак. Опрокинув Карину на спину, склонился к девушке, оставляя поцелуи-укусы в вырезе платья. Потяну вниз один его рукав, обнажил нежное плечо. Поцеловав в то место, где встречались ключица и плечо, сорвал мягкий стон с губ Карины.
— Моя девочка… — прошептал срывающимся голосом, находя ее губы.
Поцелуй получился жарким, требовательным и зовущим. И она откликнулась, выгибаясь в его руках. Запрокинув голову, позволила осыпать поцелуями беззащитную нежную шею.
Отстранившись, он взял ее за руку, приглашая сесть. Склонившись к девушке, завладел ее губами, осторожно смещая вверх подол ее платья. Приподнявшись, Карина подняла руки, чтобы ему было легче снять его. Она осталась только в бордовом кружевном комплекте — том самом, который когда-то меряла в примерочной. Вспомнив этот момент, Сабир глухо застонал, припадая губами к ее рту, словно истязаемый жаждой путник к источнику в пустыне. Планомерно зацеловывая Карину, он не пропускал ни единого участка ее тела. Его поцелуи снова и снова срывали стоны с ее губ, от чего терпеть становилось все сложнее.
— Сабир… — прошептала она.
— Да, — ответил, целуя ее. — Да, любимая… — провел пальцами по ее животу, заставляя вздрогнуть.
Карина выгнулась, теснее прижимаясь грудью к его ладони. Он принялся прокладывать дорожку из влажных поцелуев от ее шеи к животу. Скользнув пальцами под резинку кружевных трусиков, одним движением разорвал их. Он хорошо знал все слабые места белья, которым торговал долгие годы, поэтому она даже не заметила этого жеста. Целуя ее трепещущий живот он двинулся еще ниже…
— Сабир, — ее голос сорвался, когда его голова оказалась меж ее раздвинутых ног. — Боже…
…раздеваться самому просто не хотелось — это время он мог уделить ей. Поэтому Сабир просто наклонился над Кариной, расстегнув ремень. Жадно целуя нежную шею девушки, почувствовал, как она затрепетала под ним. Прерывисто выдохнув, он начал движение…
— Ты такая тесная и горячая, — запечатлел на ее губах жадный поцелуй. — Такая отзывчивая.
— Сабир…
В следующий момент, не рассчитав скорость, уловил странные нотки в ее голосе, но было уже поздно. Натолкнувшись на едва заметную преграду, накрыл ее губы поцелуем как раз в тот момент, когда Карина вскрикнула. И замер…
Осторожно подавшись назад, ощутил, как судорожно сжались ее мышцы. Легкое движение и Сабир увидел, как на простыне расплывается кровавое пятно. Все возбуждение, как рукой сняло. Сделал больно… сделал больно.
— Прости… — прошептал, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
Прижавшись к его широкой груди, она лишь прерывисто выдохнула. Сабир чувствовал, как тянулась к нему каждая клеточка ее чистого никем не тронутого тела. Он даже подумать не мог, что в таком возрасте девушки могут сохранить себя. Такая веселая, открытая, часто даже по-хорошему пошловатая, она совершенно не производила впечатление той, которая все еще не познала мужчину.