Я вновь вгляделась в прыщавое лицо изваяния и задала вопрос, который мучал уже второй день:
- А что такое «рандом»?
Ужас в глазах парней сменился искренней растерянностью. Глен переглянулся с Фессом и уставился на меня, как на полоумную:
- Правда не знаешь, что ли? Рандом в переводе с английского означает «случайность». А по сути, во всех формулах, описывающих игровую механику, заложено несколько вариантов: в лесу разбойники могут напасть, а могут и не напасть, в бою можешь нанести критический урон, а можешь ударить с обычной силой или вообще промазать, и так далее. Выбор того или иного варианта определяется рандомно, то есть при помощи генератора случайных чисел. Рандом – главное божество игры, от него все зависит!
«Ах, вон оно что! - я смерила изваяние в балахоне презрительным взглядом. – А ведь чувствовала, что ненавижу! Сразу!»
- Рандом, значит? – язвительно протянула вслух. – Вот мы и встретились! Когда училась в универе, этот ваш рандом называли просто и незатейливо «случайным событием». А теперь кое-кто, гляжу, поднялся – имечко себе заморское заимел, на должность игрового божества пристроился! Но суть-то осталась.
Я демонстративно повернулась к статуе задом:
- С этим гадом дел не имею. Мне из-за него на втором курсе незачет по теории вероятности влепили.
- Не дружишь с математикой? – сочувственно вздохнул Глен.
- Как раз дружу. Между прочим, по теории вероятности лучше всех на потоке соображала! – старая обида выползла из глубины души и накрыла с головой. - Все контрольные на отлично писала, олимпиады выигрывала, в научных конференциях участвовала! А препод - адепт этого вашего рандома – назначил зачет на тридцать первое декабря. Пришел поддатый, глянул на сто человек в аудитории: «Некогда с вами возиться! Буду принимать зачет по теории вероятности методами теории вероятности». Взял ведомость и начал ставить сверху вниз: «зачет/незачет».
- Тебе не повезло? – догадался Глен.
- Моя фамилия оказалась четной. Пришлось после Нового года тащиться на пересдачу.
Сразу вспомнились грандиозные планы на зимние каникулы, беспощадно полетевшие коту под хвост. И властелин тот самый… все могло быть совсем по-другому!
Взгляд неожиданно наткнулся на ведущие вниз мраморные ступеньки. Заканчивались они крепкой дубовой дверью.
Правда, выглядела дверь не ахти: ее сплошь покрывали сколы и царапины, похожие на следы зубов, дверной косяк украшали черные подпалины, будто кто-то бросался в него огнем, на стене рядом застыли красно-бурые брызги. Кровь?
«Подземелье храма», - проступила вверху подсказка.
- О! Давайте в подземелье заглянем! – воодушевилась я, вспомнив Федьку. – Там, говорят, легендарная реторта есть.
- Есть-то она есть, - покачал головой Глен. – Да нам не по зубам. Подземелье зомби охраняют, девятнадцатого левела. Башки нам с тобой откусят – чвак и готово.
- Ну и что? У нашего наставника двадцать первый! – мне нестерпимо захотелось сварить зелье. Хоть одно, для пробы! - И магический резерв у Фесса большой, ты сам говорил.
- С нежитью оно по барабану, - наставник опасливо оглянулся на вход в подземелье. – Ее только серебряным оружием взять можно или заклинанием изгнания. А у меня ни того, ни другого. И вообще, мы сюда за аурой пришли!
- Ладно, ребята, как хотите! - подхватив подол, я с гордым видом отошла от статуи. – Молитесь, кланяйтесь – дело ваше. А я в уголочке постою, подожду. Заодно порядок в инвентаре наведу – давно пора.
Послушная система сразу развернула перед глазами игровой сундук.
Как любая нормальная хозяйка, я любила, чтобы все было разобрано и разложено по местам: крупы отдельно от овощей, мясо от рыбы, а бытовая химия и вовсе в специальном шкафу. В инвентаре же сейчас все лежало скопом: хвост крысиного короля соседствовал с рубином и запиской, приглашающей в клан, рядом валялся рецепт зелья. Кроме того, появилось множество разноцветных бутылочек и свернутых в трубочку бумаг.
«Артовые свитки и эликсиры! – вспомнила я. – Подарок от Жюля-админа».
И приступила к сортировке. При этом краем глаза невольно наблюдала за парнями.
Глен выбрал получение ауры через восхваление рандома. Поселянин теребил пояс на штанах и что-то быстро бормотал себе под нос – явно подготовился, заучив хвалебные эпитеты заранее. Над его головой возник серый счетчик, и с каждым произнесенным словом число на нем росло: пять, тридцать два, семьдесят семь, сто двадцать.
Наконец, достигнув значения сто шестьдесят четыре, счетчик замер и рассыпался разноцветным фейерверком.
«Глен обрел божественную ауру!» - поплыла вверху сияющая надпись.