Парнишка уныло повиновался. Мы шли через торговый зал, мимо витрин, холодильников с напитками, ларей с замороженной продукцией.
Я бросила тоскливый взгляд на стеллаж с уксусом и вытащила из кармана куртки руку. Но Федора не отпустила, краем глаза отмечая, что на его запястье действительно надет браслет: пластиковый, темно-зеленый, светящийся разноцветными огоньками – подростки любят подобные вещички. И, кажется, я даже видела такой же. Совсем недавно.
Мы добрели до входа в служебные помещения – туда вела железная дверь с кодовым замком. Федор потянулся к нему, набирая нужную комбинацию цифр. Я, на всякий случай, плотнее обхватила его руку, вновь ощущая под пальцами браслет.
Дверь отворилась. Из темного коридора отчетливо запахло затхлостью. С потолка свисали слежавшиеся куски паутины с давно высосанными мухами. Чуть ли не из-под ног выскочила здоровенная темно-серая крыса, задрав хвост, промчалась по коридору и юркнула куда-то, я даже не успела рассмотреть куда.
«Не особо тут соблюдают требования СанПиНа!» - мелькнуло в голове брезгливое.
Ни крыс, ни пауков я не боялась, но эстетического удовольствия созерцание этих тварей не доставляло.
Впрочем, и с правилами противопожарной безопасности дела здесь обстояли не очень: не знавшие побелки каменные стены коридора освещались… факелами! Чадящие палки были установлены в специальные держатели, напоминающие чугунные звенья огромной цепи. Из-за одного такого держателя торчал нож: с деревянной засаленной рукояткой и слегка поржавевшим лезвием.
Я пожала плечами и прошла мимо: разумных идей, кто его здесь забыл и почему, не было. Зато вспомнились помидоры в банках и стынущий рассол, и это заставило прибавить темп.
Мы миновали поворот и свернули на винтовую лестницу.
«Интересное архитектурное решение для новостройки! - невольно удивилась я и крепче ухватилась за Федора: - А то еще сбежит, воришка, а сама отсюда не выберусь!»
Лестница тоже освещалась, но не факелами, а встроенными в стену голубоватыми кристаллами, дающими холодный рассеянный свет. Стилизация неоновых ламп?
Внезапно под ногой что-то зашуршало. Я посмотрела вниз и заметила обрывок бумаги – хорошей бумаги, белой, довольно плотной, с ажурным тиснением по краю. На клочке что-то было написано – чернилами или ручкой-капиляркой, но слишком мелко – не разобрать. Да и смысл читать то, что уже выбросили?
Через два пролета или оборота?.. лестницы мы уткнулись в деревянную дверь. Федор дернул ее на себя, открывая взгляду новый коридор.
Этот являл собой полную противоположность предыдущему: пол был устелен мягким ковром, стены украшены дорогими обоями, вызывающими из памяти слово «шелкография». Освещение здесь исходило от развешенных по стенам мозаичных картин в фэнтезийном стиле: драконы, единороги, маги в разноцветных балахонах. У стен стояли вычурные фарфоровые вазы.
Я, не сдержав любопытства, заглянула в одну из них. На дне вазы лежал еще один клочок бумаги с неясными каракулями и перевязанный тесьмой бархатный мешочек.
«Как мой футляр для очков!» - подумала я и пошла дальше, все также держась за Федора.
Оканчивался коридор тоже дверью: двустворчатой, богатой, украшенной витой позолотой. Я невольно замерла перед таким великолепием, вспоминая Эрмитаж, дворянские усадьбы-музеи и… Федор ни мало не смущаясь, толкнул дверь.
Мы оказались в кабинете. Роскошном, надо сказать, кабинете, стилизованном под Викторианскую эпоху! Здесь все было вычурно и с размахом: массивный стол-бюро черного дерева, необъятный книжный шкаф доверху набитый фолиантами в старинных переплетах, длинный кожаный диван с лакированными поручнями в форме голов мифических животных, такое же кожаное кресло, уютно потрескивающий камин…
Но больше всего поражал хозяин кабинета! Развалившись в кресле, сидел мужчина лет сорока с красивым породистым лицом и черными, как смоль, кудрями до плеч. Несколько седых волосков в этом благолепии ничуть его не портили.
Одет хозяин кабинета был в белоснежную шелковую рубашку с кружевными манжетами и узкие темно-серые брюки. Причем рубашка была бессовестно расстегнута почти до самого низа, открывая мощную грудь и плоский живот с вожделенными кубиками пресса.
В общем, созерцание этого экземпляра эстетическое удовольствие доставляло! Хотя я, если честно, всегда предпочитала блондинов.
Мужчина не спеша пил вино из хрустального фужера и смотрел на дрожащее в камине ярко-оранжевое пламя.