Одет Федькин отец был в серые засаленные джинсы и светлую рубашку, некрасиво топорщащуюся на пивном животе. На ногах болтались растоптанные тапочки-шлепанцы. В руках лже-мачо держал пластиковый стакан с пивом. Этот же напиток был и в бутылке, коей оказался на деле хрустальный графин.
«Крепкое», - машинально прочитала я самые большие буквы на этикетке.
Не трудно догадаться, что и форели на фарфоре тоже не было: на клочке газеты сиротливо ютился пересушенный хвост тараньки.
«Все-таки хорошо, что я предпочитаю блондинов! – мелькнуло в голове растерянно-бестолковое. – А то бы расстроилась. В эстетическом плане».
Глава 1
Фантазия никогда нас не обманывает
(Эрих Мария Ремарк)
В любой, самой необычной ситуации, обязательно есть что-то обычное - за него и стоит уцепиться. Это правило еще ни разу не подводило.
Я прошла через кабинет и уселась на бывший «кожаный диван» с красноречивыми пропалинами от сигарет. С потолка спланировала меланхоличная осенняя муха, пытаясь нахально усесться мне на нос.
- Занятно у вас! – я схватила со стола газету, от которой было оторвано «фарфоровое блюдо», и отогнала насекомое: - Как в фэнтези – магические иллюзии. Но раз не желаете заниматься воспитанием собственного ребенка – дело ваше. А мое – обратиться в полицию! И в инспекцию по делам несовершеннолетних заодно. Пусть с вашей семейкой социальные педагоги поработают!
Услышав словосочетание «социальный педагог», Федька тяжело вздохнул.
- А ты в реале тоже ничего… - хмыкнул его отец и хлебнул пива из пластикового стаканчика. – Будешь заказывать индивидуальный образ – попроси, чтобы с твоей фотки нарисовали. Мордашка простоватая, но в том и весь кайф. Народ пережрал фиалковоглазых богинь и страстных тигриц, человеческого чего-то охота. Будешь иметь успех. Ты ведь мужа ищешь, правильно?
- А чего его искать-то? – натурально удивилась я. Муха села рядом на скамью и лениво поползла к моей ноге: - Сам придет!
- И это верно. У нас мужчин в три раза больше, чем женщин.
- Неправда! – я сложила газету плотным слоем, расправила края. – По статистике все наоборот.
- То НПСов много, - вздохнул Федькин отец, допивая пиво. – Настоящих женщин днем с огнем не сыщешь. Поверьте человеку, двадцать лет прожившему с НПС-кой.
Шмяк! Целая и невредимая муха обижено перелетела на стол.
- Точку добавить надо! – осторожно подсказал Федор.
- И запятую! – огрызнулась я, опуская руку с газетой. - Вы мне зубы не заговаривайте! По закону…
- Вот-вот, - по-доброму улыбнулся хозяин кабинета. – Законы ты прочитать не удосужилась. Воровство разрешено. Хоть и с оговорками.
- Угу… - буркнула я, выслеживая муху. – И однополые браки легализовали.
- Нет, с этим у нас строго! – рассмеялся Федькин отец, ставя на стол пустой стакан. – И играть за персонаж противоположного пола тоже не получится: документы при регистрации проверяем жестко, да и сканер считывает. Так что, собираясь замуж, можешь быть уверена, что твой избранник - мужчина.
Он еще раз бесцеремонно оглядел меня с головы до ног и вдруг замер:
- Хм. То, что кольца у тебя нет – понятно. А вот где твой браслет?
Я невольно скосила взгляд на собственную правую руку. Про кольцо объяснять в сто пятисотый раз не хотелось, а браслет… Был у меня новенький смарт – подарок на день рождения. Только я его посеяла две недели назад, когда ездила в лес за грибами. До сих пор жалко, привыкла как к родному!
- Браслета нет. А при чем тут…
- Папа, она, походу, по моему зашла! – виновато признался Федька. – Когда я к ней в карман залез. Тронет мой браслет - инфа ее перса высвечивается. А отпустит – все пропадает.
- Да ладно! – не поверил отец. – Ну-ка, покажите!
Муха перелетела стеллаж с документами и села на стену. Я только заметила висящее над ним небольшое зеркало: обычный кусок стекла без всяких рамок. Встретилась глазами со своим отражением, непроизвольно растрепала слипшуюся от дождя челку:
- Что вы от меня хотите?
- Федора за руку возьми!
Я пожала плечами и, не отводя взгляда от подползающей к стеклу мухи, положила левую ладонь на запястье мальчишки. Правая продолжала сжимать газету.
Реальность опять дернулась, располосовалась радужными слоями. Стеллаж рванул к полку, становясь старинным книжным шкафом: черное дерево, лак, позолоченные корешки книг. На ближайшей ко мне даже удалось прочитать название, написанное изящной вязью с завитушками: «Жизнь и смерть короля Гедона I».
- Уютненько у вас… временами! – пробормотала я. Стекла в книжном шкафу сияли хрустальной чистотой – дорогой стеклоочиститель или нашатырь, если по старинке.