На этом он собирался закончить разговор, но передумал и снова попросил меня присесть.
— Вас наверняка интересует, чем мы тут занимаемся. Чтобы вы не спрашивали об этом у кого попало, тем более что вам вряд ли кто… у нас это не принято… Поэтому я в двух словах расскажу вам суть нашей работы. Пока, я думаю, вам этого будет достаточно.
Итак, наша лаборатория…
Если до сих пор я просто не пропускала ни слова, то теперь уже вся превратилась в одно огромное ухо и затаила дыхание.
— …Наша лаборатория занимается научными исследованиями в области фармакологии, конкретнее, биотрансформацией некоторых препаратов в организме человека, если вам это о чем-нибудь говорит. Вы имеете какое-то представление о нефти?
— Мне кажется, имею, — ответила я.
— Напрасно вам так кажется, никто до сих пор не знает, что такое нефть, хотя использовать ее люди стали восемь тысяч лет назад. Причем, заметьте, только недавно им пришла в голову идиотская идея сжигать ее в качестве топлива.
Так вот, нефть на самом деле — сложнейшее природное соединение, точного состава которого не знает и не узнает никто и никогда, потому что нефть из Саудовской Аравии отличается от нефти из Азербайджана, как персик от испражнений, и даже больше, потому что имеет разный химический состав.
Уже в древности люди использовали ее как лекарство от многих болезней, экологически чистое и абсолютно безвредное. А нефть, которая находится под нами, — он показал на пол, — настоящее сокровище. И чем больше мы ее изучали, тем больше открывали в ней удивительных, я бы даже сказал, фантастических свойств. Сравнительно недавно нам удалось обнаружить в ее составе одно сложнейшее химическое соединение, до сих пор не встречавшееся на планете, и которое невозможно воссоздать в лабораторных условиях.
В это время в дверь постучали, и в комнату вошла знакомая мне Зина. Я не смогла скрыть досады при ее появлении, впрочем, как и Эдуард Александрович. Судя по всему, он относился к категории фанатически увлеченных своим делом людей и мог говорить часами на профессиональные темы.
— Подождите в коридоре несколько минут, — к счастью, сказал он Зине, иначе бы я ничего больше не узнала.
Зина беспрекословно подчинилась, и директор продолжил свой рассказ:
— Мы еще не знаем всех свойств этого вещества, но уже сейчас можем сказать наверняка, что ничего, подобного ему, человечество еще не знало. Простой пример: наркомания с его помощью излечивается за один день. Ни один из работающих у нас наркоманов и не вспоминает о наркотиках, а вы думаете — мы лечим их?
— Нет? — спросила я растерянно.
— Ни дня. Точно так же мы уже сейчас можем избавить человека от любых страхов, депрессий, угнетенных состояний, я уже не говорю об импотенции, — засмеялся он, встал из-за стола и подошел ко мне. — Так что можете спать спокойно: вы не попали на подпольный завод по изготовлению атомной бомбы или бактериологического оружия. Всего хорошего.
Зина провела меня еще раз по лабиринту коридоров и лестниц, и мы оказались в жилом отсеке. Он представлял собой длинный коридор со множеством дверей. Одна из них вела в мою комнату.
Она не уступала по комфорту номеру в гостинице среднего класса. В ней была широкая кровать, стол, шкаф и книжные полки. Окон в комнате не было. Я плохо пока ориентировалась в географии подпольной лаборатории, но скорее всего жилой отсек находился под землей. Вентиляция в нем осуществлялась с помощью маленького беззвучного кондиционера.
У меня даже был свой собственный туалет и душ, хотя вода, как объяснила мне Зина, подавалась с перебоями, вернее, в соответствии с расписанием, указанным в табличке в туалетной комнате. Ни о чем подобном я не могла и мечтать еще несколько часов назад, поэтому была в восторге от своей комнаты.
Поблагодарив Зину за помощь и распрощавшись с ней до ужина, я сразу же отправилась в душ, воспользовавшись тем, что был тот редкий час, когда в трубах была и горячая и холодная вода. Собственно говоря, холодная вода подавалась почти бесперебойно, причем удивительно вкусная и холодная и даже с каким-то минеральным привкусом, поскольку была настоящей родниковой водой.
Мы так привыкли к хлорированной мутной водичке из крана, что позабыли вкус настоящей воды, и уже начали покупать ее жалкое подобие за большие деньги.
Приняв душ, я развалилась на мягкой широкой постели и не смогла удержаться от счастливой улыбки. На душе было спокойно и радостно, и не хотелось думать ни о чем.
Да у меня и не было такой возможности, потому что через несколько минут в мою дверь постучали. Это был повар Леша, которому не терпелось познакомить меня со своим хозяйством.
Я выгнала его за дверь и за пару минут переоделась в элегантные брючки и мягкую трикотажную рубашку, которые обнаружила у себя в шкафу вместе с бельем, полотенцами и другими вещами.
Я вспомнила, что рядом с шампунем и мылом на полочке в душе лежала зубная щетка и тюбик с пастой, и наскоро почистила зубы, вспомнив с ужасом, что не делала этого несколько дней. Теперь я ощущала себя чистой душой и телом.
А Леше не терпелось познакомить меня с моим будущим рабочим местом и продемонстрировать при этом все свои плиты, кладовки и холодильники. Пораженная обилием самых разнообразных продуктов, я не удержалась и предложила приготовить на ужин что-нибудь из собственного репертуара в честь моего приезда.
Времени до ужина оставалось немного, поэтому я ограничилась фрикассе из копченой курицы и простеньким тортом, наподобие шарлотки. И то, и другое можно приготовить за полчаса, но, учитывая количество едоков, которое мне никогда еще не приходилось кормить за один раз, времени хватило в обрез. При том, что Леша помогал мне на совесть.
Мы с ним накрыли столы перед самым приходом народа, а когда все расселись по столам, в том числе и мы с Лешей, он постучал вилкой по краю стакана, чтобы привлечь общее внимание, и, дождавшись тишины, произнес маленький «спич».
— Дамы и господа, сегодня я впервые за долгое время и только на один вечер уступил место шеф-повара нашему новому сотруднику и товарищу. Прошу оценить ее дебют по достоинствам.
Я встала со своего места и поклонилась. И вновь заслужила аплодисменты.
Глава 9
Присутствующие по достоинству оценили мое кулинарное искусство, а от торта были просто в восторге.
Я, как это часто бывает, перебила себе аппетит на кухне, и была уже сыта. Поэтому, поковыряв курицу, отодвинула тарелку в сторону. А от торта и вовсе вынуждена была отказаться в связи с тем, что перемена воды вызвала у меня легкое расстройство желудка.
Заметив, с каким аппетитом уплетает торт сидящий рядом со мной Михаил, я незаметно для него подсунула ему большую часть своего. Он расправился и с ним, и у него на тарелке не осталось ни кусочка.
— Наконец-то ты нашла себе работу по призванию, — с иронией произнес мой внутренний голос. И я вдруг поняла, что у меня снова начало портиться настроение, чего я не могла сказать об окружающих.
Они с каждой минутой становились все веселее и доброжелательнее. Казалось, они готовы расцеловать всех вокруг и всем без исключения объясниться в любви. Но даже из этой патологически радостной компании выделялся своим видом Михаил. Он болтал без умолку и расписывал со счастливыми глазами свое нынешнее бытие. Леша со Светой ему усиленно поддакивали. Вдруг Михаил схватил со стола нож и с тем же выражением восторга на лице стал полосовать себя им по руке.
Но даже не это поразило меня больше всего. Ни Света, ни Леша не переменились в лице и продолжали с интересом наблюдать за его действиями.
Тут меня наконец осенило, и я спокойно и почти так же радостно, как мои соседи, сказала:
— Мне кажется, Мише лучше обратиться к врачу.
Резким движением вырвала у него из рук нож и подхватила его под мышки. Кровь залила уже весь стол и теперь тоненькой струйкой лилась на пол.
— Леша, помоги мне, пожалуйста, — попросила я, заметив, что тот смотрит на меня все с той же улыбкой идиота.