– Это понятно, но по протоколу обязаны сообщить в полицию, если видим огнестрел или нечто подобное!
– Обязаны, но не в этой клинике, – девушка сползает с диванчика, надевая на стопы белые балетки. Встает и подходит прямо ко мне, кладя свои тёплые ладони мне на плечи.
– Нет, я на такое не согласна! Я пойду и расторгну контракт! – боюсь связываться с темными личностями. У меня есть родные, у меня есть маленькая дочь, о которой должна позаботиться я, а не впутываться в грязные дела ее биологического отца.
К черту все, пойду в муниципалку за копейки санитаркой работать, зато совесть чиста будет!
– Это вряд ли, – грустно произносит Софа. – Послушай, сюда реально устроиться на работу, но вот уволиться... Теперь ты знаешь очень важный секрет, думаешь, тебя просто так отпустят?
– Но Сергей Иванович сказал, что я могу расторгнуть договор! – голос почему-то начинает дрожать, волнение накрывает меня с головой, я словно в тумане: ничего не вижу и не понимаю.
– Можешь, но жизнь после уже не будет прежней! – Софа снова начинает тараторить, а после, видя мое состояние, она наливает мне чашку ромашкового чая.
– Спасибо, – беру в руки кружку и жадно начинаю глотать успокоительное.
– Руководство клиники не может быть уверено, что завтра ты не пойдешь в полицию и не расскажешь о нас, понимаешь?
– Господи, к чему ты клонишь? – делаю шаг назад, резко отпрянув от девушки.
Страх, что от меня избавятся, появился слишком неожиданно. Я внезапно осознала, что вляпалась в очень нехорошие вещи...
– Я говорю прямо, тебя либо устранят, либо будет более щадящий метод отстранения от работы.
– Какой?
– Некоторых закрывали в психушке, других в тюрьме... Но большинство, адекватных людей отправились жить за границу. Им создавали другую личность, они лишались возможность видеться со своей семьёй.
– Не-е-ет, не-е-ет! Это ведь неправда! Шутишь?! – меня в холодный пот бросает.
Я не могу представить себе, что буду жить отдельно от своей дочери и не видеть, как она растёт!
– Твою мать, я прибить готова Иваныча за то, что уже не первый раз скидывает всю работу на меня! Каждый раз я вытираю сопли новеньким, потому что они не готовы к такой работе! – психует Софа, она просто вне себя.
Поэтому отбирает у меня чашку ромашкового чая и допивает остатки, чтобы немного успокоиться.
Честно сказать, нам обеим отвар не помог!
– Я поговорю с главным, он меня отпустит! Я уверена! – бубню себе под нос, думая, что если мужчина узнает о нашей совместной дочери, то нарушит принципы клиники и оставит меня в покое, не станет убивать или отсылать за границу под чужим именем.
Резко срываюсь с места и несусь в кабинет к Дымову, перед тем как открыть к нему дверь, читаю надпись «Дымов Михаил Александрович».
– Вы были правы, не нужно мне здесь работать! – залетаю со слезами на глазах в кабинет мужчины, но тут же секунду жалею об этом.
Потому что застаю неприятную картину, которая вызывает отвращение от Михаила и всего, что с ним связано...
– Извините! – пищу, а затем с красным, словно помидор, лицом выбегаю обратно, захлопывая за собой дверь, но перед глазами все та же картина, что и минуту назад.
Она на столе, широко раздвинув бедра, задрала свою и без того короткую юбку, принимает в себя мужчину, тихо постанывая...
Я понимаю, что Дымов мне не поможет... Ему нет дела до меня, а уж до собственной дочери, которую он в жизни никогда не видел, тем более!
Страх и отчаяние сжимают сердце. Я чувствую себя в ловушке, безвыходной ситуации. Но реальность нужно принять, как бы тяжело мне ни было...
Глава 9.
Дарья.
– Эй, ты чего? – подбегает ко мне Софа, которая, видимо, очень рьяно бросилась тогда вслед за мной.
– Я пропала, пропала, – хнычу, так как безысходность настигла слишком неожиданно.
В моих глазах читалось отчаяние, но где-то в их глубине начала плескаться ненависть к моему боссу! Я возненавидела отца своей дочери!
– Что такое? Что он сказал? – казалось, эта совсем ещё незнакомая мне девушка переживает за меня.
Я слабо улыбаюсь, смахивая слезы со щёк, понимая, что в этой богадельне есть хотя бы один человек с большим и добрым сердцем.
– Он там со своей невестой, – слышу, как говорит шёпотом секретарь, которая даже не удосужилась меня предупредить о занятости главного босса.