– Закатай губу, Косицына! – нарушает нашу идиллию Сергей Иванович, который неожиданно появляется в дверях с папкой документов.
Он хотя бы иногда выпускает ее из рук? Проскальзывает мысль у меня в голове.
– Девяткина заболела, на ночное некому выйти. Вас всего три медсестры в отделении, – мужчина напряжённо потирает переносицу.
– Да вы че! Ироды! Офонарели совсем? Я сутки отпахала, как лошадь! В вас трудовым кодексом кинуть? – Софа вмиг из милого прелестного создания превращается в огромный сгусток возмущения и злости.
– Косицына, не начинай, и так голова гудит! Дарью не оставить, она только начала, напортачит еще... – мужчина умоляюще смотрел на медсестру, будто он не главный врач.
Ну, Софа, если честно девка — огонь! Ничего не боится и за словом в карман не полезет!
– Я могу остаться, – встреваю в их разговор.
Все равно в квартире сейчас никого, дочь в деревне у бабушки и дедушки, а возвращаться в пустые одинокие стены совсем не хочется.
– А ты справишься? – уточняет Сергей Иванович.
– А чего не справиться? Будто у нас тут такой поток пациентов ночью, что запара будет как в обеденный перерыв в кафе напротив, – Софа обязательно вставляет свои пять копеек, улыбаясь своей белоснежной улыбкой главному врачу.
– Господи, Косицына! Как же ты достала, в печёнках у меня сидишь уже! Если бы не уважение к твоему отцу, давно бы вышвырнул тебя отсюда! – психует на ровном месте начальник, а затем, не обращая внимания на Софу, он передает мне какую-то анкету.
– Это что?- с особым интересом разглядываю опросник.
– Заполнишь, эти персональные данные нужны в личное дело! На дежурстве должно быть много свободного времени. По крайней мере, Косицыной его достаточно, – мужчина не упускает возможности подколоть молодую медсестру.
На что та надувается, как огромный воздушный шар, и краснеет от злости.
– Всего вам хорошего! – Сергей Иванович, держит между нами дистанцию.
– Давай, бамболейла! – бурчит себе под нос Софа.
Тут явно что-то происходит. Между ними искры летят, черт побери.
***
– Так, если что НЕ звони! Я все равно трубку не возьму. Потому что я люблю «спать», а «спать» любит меня, – смеется София, переодеваясь из медицинской формы в красивое летнее платье цвета голубого неба.
– Иди уже! – выпроваживаю девушку из сестринской, понимая, что она на ногах еле стоит.
– Пока, пока! – посылает мне воздушный поцелуй, а затем наконец-то скрывается за дверью кабинета.
А я сажусь заполнять анкету, которую принес главный.
– Не замужем, – тихо читаю вслух, ставя галочку напротив.
Бегу глазами вниз, пока не натыкаюсь на графу о детях.
Колеблюсь!
Что ставить? Не буду трепаться такой личной информацией! Решаю, что так будет правильнее, потому что я теперь не хочу раскрывать свою маленькую тайну.
Ставлю свою подпись в правом углу листа, а после убираю его в стол, опрокидываясь на спинку стула всем корпусом.
– Как же спать хочется, – потираю глаза кулаками, сон одолевает.
Неожиданно открывается дверь сестринской, и в полутьме появляется громадная фигура Михаила.
Он медленно поворачивает ключ в замочной скважине, а после надвигается на меня, словно огненный смерч.
– Вы зачем сюда пришли? И это... Дверь немедленно откройте! – подбегаю к мужчине, встаю на носочки, стараясь забрать связку ключей.
А он, в свою очередь, нависает надо мной словно туча: огромная и черная.
– Что ты там говорила? Посредственный секс? – томно шепчет он мне на ухо, убирая мои волосы назад, чтобы не мешали разглядывать этому хаму мое лицо.
Глава 12.
Дарья.
Он что пришел сюда доказать мне обратно? Неужели так ущемился, когда я усомнилась в его способностях удовлетворять женщину? Я же это специально ляпнула, чтобы позлить! А он... А он вон че удумал!
– Михаил Александрович, давайте соблюдать субординацию и не переходить границы дозволенного, – упираюсь ладонями в его твердую грудь, ощущая жар от его тела.
Господи, да он весь горит! Он зол? Возбужден? Или все вместе?
Вот чёрт! Что же я натворила, как теперь из этого говна выбираться, не испачкавшись!
– А что будет, если я перейду черту? – мужчина медленно проводит пальцами по моей оголенной шее, где кожа, реагируя на трепетные касания, покрывается мурашками.
– Немедленно прекратите! Это называется домогательством и карается законом! – пищу, вжимаясь в офисное кресло, не зная, как убежать от этой громадной машины.