– Умница!
– Я же могу домой идти? – уточняю у коллеги.
– Не можешь, сейчас планерка! – неожиданно в дверях появляется Сергей Иванович, у него, кажется, это в привычку вошло - появляется вот так, как приведение!
– Так я пойду, ей зачем? Она уже отработала, – встревает в наш диалог Софа.
– Вот в каждой бочке затычка, Косицына! – раздражается главный. – Дымов сказал, чтобы все присутствовали.
В смысле? Он же велел мне, чтобы я на глаза ему не появлялась? Семь пятниц на неделе у этого человека!
Начинаю злиться!
– Передайте, что я не пойду! – смею ответить так боссу.
– Причина? – резко спрашивает Сергей Иванович.
– Михаил Александрович сказал, чтобы мы более с ним никогда не пересекались, – говорю правду. Скрывать ничего не собираюсь, так как одна ложь зацепится за другую, а там фиг распутаешь!
– Господи, вы на работе! Личное оставить дома нужно, поняла? – строго смотрит на меня, угрожая своими серыми глазами.
– Да, – коротко отвечаю, виновато отводя взгляд в сторону.
Потом поправляю халат и выбегаю из сестринской, не разбирая дороги. В коридоре сталкиваюсь лбами с кем-то из коллег.
- Смотри, куда идешь! – рычу, потирая место ушиба.
– Это моя клиника, где хочу, там и хожу, милая... – раздаётся шепот над ухом, от которого мурашками все тело покрывается.
– Вы? – вскрикиваю, сжимая пальцы в кулаки от злости.
– Я, и, по-моему, мы не должны пересекаться, помнишь?
– Это случайность! – недовольно высказываюсь. – А разве вы не ищете встречи? Зачем весь этот спектакль с планеркой?
Слишком громко говорю, привлекая к нам внимание, на что мужчина грубо хватает меня за предплечье и оттаскивает за угол коридора.
– Это рабочие моменты, ты сама ввязалась в эту работу! Сама! Я разве тебя не отговаривал? – рычит мужчина, зажимая меня в угол.
– Вы снова нарушаете мои личные границы! - шиплю, распахивая свои огромные глаза.
– Малышка, у тебя их нет! Ты подписала договор с клиникой, а значит, являешься моей рабыней, которой я плачу деньги!
– Вот как? Знала бы я раньше, какой вы на самом деле, то ни за что бы не стала...
– Не стала, что? – неожиданно за спиной мужчины вырастает женская фигура.
Девушка крайне недовольна нашей близостью с Михаилом.
Я стараюсь оттолкнуть его от себя, он по-хорошему, тоже должен отлипнуть. Но он как скала неподвижен. Ему будто все равно, что его невеста стоит позади нас и видит картину, не радующую глаз.
Глава 14.
Дарья.
Сейчас мое сердце замерло. Неловкость и напряжение были такими ощутимыми, что воздух показался плотным. Горечь в горле, слабость в коленях. Беспечное поведение Михаила выбивает меня из равновесия. Чувства взрывались, разум отказывался. Я стою здесь неподвижно, словно застряла во времени, но сердце бьется так сильно, будто вырвется из груди.
– Не стала бы здесь работать, – быстро выдаю эту фразу, хотя на самом деле минуту назад была готова ляпнуть нечто восемнадцать плюс.
– Милый, а ты не хочешь немного увеличить расстояние между вами? – длинноногая блондинка хмурила брови, соединяя их в одну.
– Мне так хорошо, – нагло отвечает Дымов.
А я в шоке наблюдаю, как его невеста молча проглотила его ответ, лишь криво улыбнулась, а потом развернувшись, ушла, кинув на прощание ему такую фразу: «Я жду тебя на парковке, у нас через час встреча с организатором свадьбы».
– Ужас! Ужас! – громко высказываю свое мнение по поводу их взаимоотношений, отталкивая от себя подальше такого мужчину, как Дымов.
– В чем дело? Тебя волнует моя невеста?
– Мне ее жаль! Рядом с тобой она не будет счастлива! Господи, да для тебя женщина, действительно, - игрушка! Красивая вещь, которая нужна лишь для удовлетворения некоторых потребностей!
Меня понесло высказывать свое непрошеное мнение! Я говорила, говорила, а он внимательно слушал до того момента, пока я не замолчала, чтобы перевести дыхание.
– Канчаловская Дарья Валентиновна, – мужчина резко вжал меня в стену. Снова! – Ты слишком много говоришь, очень... Причем всякую чушь!
– Чушь? У девушки должно быть самоуважение к себе, гордость и принципы в конце концов! А ваша невеста, увы, этого не понимает! – прекрасно знаю, что я должна радоваться спокойной реакции длинноногой блондинки на кульминационный момент, но во мне не вовремя взыграла женская солидарность.
Ну не должна девушка такое прощать! Я бы на ее месте совершила взрыв мирового масштаба! Надавала бы по щам своему жениху за такое поведение со мной.