И тело… тело предаёт меня.
В животе вспыхивает жар, грудь наливается тяжестью, дыхание сбивается, и я чувствую, как кожа горит от его прикосновений. Пульс бешено стучит в висках. Меня бросает в дрожь — непонятную, неконтролируемую. И это сводит с ума.
Я ненавижу...
В этом прикосновении есть что-то, от чего внутри все сжимается — не только от страха, но и от желания. Грязного, неправильного, ненужного.
Я замерла на секунду. Сердце сжалось. А потом — удар волной отвращения. К нему. К себе.
С яростью вырываюсь. Резким движением отталкиваю его, вскакиваю с дивана. Дышу тяжело, горло сдавлено, в глазах темнеет от унижения.
— Никогда больше так не делай! — кричу. Голос сорван, надтреснут. — Ты думаешь, можешь просто взять меня?! Потому что угрожал мне?
Он смотрит на меня снизу вверх. Улыбка медленно исчезает. Лицо становится другим — холодным.
— Я думаю, ты уже здесь. Со мной. И всё решила. Или забыла, как выбрала быть со мной вместо увольнения?
Сжимаю кулаки, ногти врезаются в ладони.
— Ваше увольнение равно смерти... Ты мне угрожал.
— Нет. Я дал тебе выбор, и ты его сделала! — он говорит тише, но от этого ещё страшнее. — Девочка моя...
— Не называй меня так, — оступаю. — Я не твоя.
Он встаёт. Медленно. Кажется, каждый его шаг звучит в комнате, как глухой удар. Воздух становится плотнее, тяжелее.
— Моя, — чётко произносит Дымов. Голос низкий, твёрдый, будто приговор.
Он резко дергает за подол своей рубашки, ткань рвётся со звуком, пуговицы разлетаются по полу, гулко ударяясь о паркет.
Я пытаюсь отвести взгляд. Пытаюсь. Но не получается.
Глаза сами скользят по его телу — рельефные мышцы, гладкая кожа, как будто натянутая на сталь. Его торс — произведение искусства. Но это не безобидная красота. Это сила. Угроза. Власть.
Я ощущаю, как поднимается температура. Как будто вся кровь в теле стала горячей. Стыдно, что я это чувствую. Стыдно, что тело откликается, когда разум кричит: «беги!».
Мысли спутались. Хочется пить. Хочется нырнуть с головой в ледяное озеро, смыть с себя это наваждение, этот жар. Смыть его запах, его взгляд.
Но он стоит передо мной. Высокий. Раскрывшийся. Словно хищник, показывающий зубы.
И мне страшно. И меня тянет. Оба чувства — сразу.
Глава 25.
Дарья.
Дымов делает шаг ко мне, и я уже не успеваю отступить. Взгляд его устремлен на меня. Смотрит с нескрываемым желанием.
– Не смей ко мне подходить! – вытягиваю ладонь вперед.
Жест «Стоп»! Но плевать он хотел на мое сопротивление, черт возьми.
Дымов хватает эту самую ладонь и кладет её на свою грудь. Обнажённую грудь. Я не могу пошевелиться. Даже не пытаюсь. Сердце под его рукой бьется в неровном ритме, и я чувствую, как его жар проникает в мою кожу, охватывая меня.
Он водит моими пальцами по своим мышцам, неспешно, как если бы изучал мою реакцию. Его глаза не отрываются от моего лица, и я понимаю, что он чувствует каждое мгновение этого контакта. С каждой секундой мне становится тяжелее дышать. Я ощущаю, как начинает подниматься температура, как будто всё моё тело хочет вырваться из-под контроля.
Я пытаюсь уйти, вырвать свою руку, но не могу. Он удерживает меня, и я чувствую, как его ладонь держит мою, как будто это не просто прикосновение, а нечто большее. Я должна была сказать что-то, сделать что-то, но только стою и молчу. Он это замечает. И мне кажется, что его взгляд становится ещё более острым, ещё более проницательным.
Он испытывает меня? Что происходит?
Наконец, я отдёргиваю руку, вырывая её с усилием. Страх и стыд обжигают меня, когда я отступаю на шаг назад.
– Уйди, оставь меня одну, – выдохнула я, не выдержав. Голос дрогнул, но я пыталась, чтобы он звучал уверенно. Я не могу быть здесь. С ним. Я не должна чувствовать этого. И всё же, я ощущаю, как этот жар, эта опасность, как будто проникает в меня с каждым его движением.
Он не двигается, лишь продолжает смотреть. И в его взгляде — что-то такое, что заставляет меня замереть.
– Уйду, если сейчас скажешь мне, что чувствуешь. Только правду, – его слова прозвучали как приговор, но и как вызов. Я пытаюсь скрыться за маской, но она начинает трещать по швам.
Я не хочу. Не могу. Но я понимаю, что если я скажу правду, это только усугубит ситуацию. Это раздавит мою гордость.
В этом молчании, в его глазах, в своём страхе и желании одновременно.
– Ненависть и отвращение, – произношу я, но сама знаю, как это отчасти пусто звучит. Даже мне самой не верится в мои слова. Ложь. Простая ложь, но её не удастся скрыть.