Он улыбается. И эта улыбка не приносит облегчения, не делает ничего легче. Она только ещё больше разжигает огонь, который я так отчаянно пытаюсь скрыть.
– Даже щеки не краснеют от такой наглой лжи... Ненависть, возможно. Отвращение? Ты, наверное, хотела сказать желание?
Мои слова не могут ни напугать, ни оттолкнуть его. Он видит моё смятение, видит каждую дрожь в моём теле, каждую попытку соврать. И я... я не могу больше стоять на этом месте, притворяться, что всё нормально. Я солгала, и он это понял. Но что теперь? Сказать правду? Признаться в том, что тело откликается на его присутствие, на его близость?
Никогда в жизни, блядь! Я теперь сдохну, но не скажу этого.
– Я сказала всё, что хотела, – произнесла я, выпрямляя спину, хотя внутри всё сжималось от стыда и разрыва.
– Врушка, – проворчал он, сморщив лицо, и, не сказав больше ни слова, резко развернулся и упал на диван, расслабившись. – Сегодня я посплю здесь, а ты можешь спокойно лечь в свою новую кровать. Но это только сегодня.
Он выделил эти последние слова так четко, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Черт возьми! Разве тебе не положено ночевать с невестой? Ты обязан следить за ней, ясно?
– Честно? Мне вообще плевать, где она и что сейчас делает! – беззаботно ответил он, подложив маленькую подушку себе под голову и закрыв глаза. – Я устал, лучше давай поспим.
– Какого черта ты тогда её вообще позвал замуж? – Я искренне не понимала, зачем вообще всё это.
– Ты права, нахрен? – его голос прозвучал как издевка. Он смеялся? Надо мной? Мерзкий. Боже, как же он был невыносим. – Спать иди, а то я сейчас придумаю нам что-то получше сна.
Глава 26.
Дарья.
Я зашла в спальню, где закрыла за собой дверь и повернула замок на два оборота, будто это могло меня защитить. Но я знала: вряд ли эта дверь удержит Дымова. Этот двухметровый монстр со ста килограммами чистых мышц просто дунет, как волк на домики поросят, и она вылетит с петель, а он... сожрёт меня.
И все, конец! А кто слушал - молодец!
Честно говоря, не помню, как уснула. Но когда проснулась утром, его уже не было. Я не верила своим глазам, но всё равно обошла всю квартиру в поисках его. Пусто. Ушел, что ли, ночью?
Ну да, конечно. У него же есть невеста, красавица. Толика ревности пробралась сквозь мои защитные барьеры. Но это было настолько мерзко, что я чуть не задохнулась от своей собственной слабости. Я не хотела ревновать. Не этого человека. Только не его.
– Он ведь ужасный, верно? – мысленно пыталась я убедить себя, чтобы не поддаться ни одному его слову, ни одному жесту.
Такому мужчине не место рядом с моей дочерью. И я снова убеждалась в этом, каждый раз, когда мы пересекались.
Завтракать было легче, чем я думала — холодильник в новой квартире был набит под завязку. Когда закончила с едой, я переоделась (новый гардероб оказался как бонус к квартире). Если бы не страх сплетен на работе из-за вчерашнего помятого наряда, я бы никогда не надела эту одежду, которую он для меня купил. Но что поделать…
Выхожу на улицу, чтобы добраться до работы. И тут прямо у двери врезаюсь в этого высоченного мужчину в костюме, который с каменным лицом заявляет: «Придется поехать со мной, приказ.»
Ну конечно, он опять «заботится» обо мне.
Я могла бы устроить скандал, но решила не тратить силы на пустое. Он подвез меня, и я, благодарно кивнув водителю, влетела в офис, надеясь, что меня никто не заметит. Не хотелось привлекать к себе лишнего внимания.
– Давай, девочка, соберись! Натяни улыбку, пусть этот гад не думает, что он тебя победил, – прошептала я себе под нос, стоя у двери его кабинета.
Молниеносно открываю дверь... Нашего кабинета. И вхожу.
– Доброе утро, – бросаю коротко, не осмеливаясь даже взглянуть на него.
Он быстро отрывается от экрана ноутбука, и я чувствую, как его взгляд скользит по мне.
– Как спалось на новом месте? – спрашивает он, усмехаясь, откидываясь в кресле и крутя карандаш в пальцах.
– Хорошо, – говорю, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Халат почти не скрывает мои неловкие движения. Накидываю его, а потом, почти автоматически, меняю обувь на офисную.
– Ну что, давайте приступим, – сдержанно говорю, стараясь избавиться от неприятного ощущения, что каждый его взгляд — это ловушка.
В контракте сказано, что я его личная медсестра, и мне придется следить за его здоровьем, его состоянием. Приятного мало. Это был его первый «утренний осмотр». Это был мой кошмар.