— …Почему я голый?
— Ты не голый, на тебе есть штаны.
— Мира, блять!
На это Маревна лишь весело рассмеялась и поднялась с широкой кровати. Мужчина невольно замер, наблюдая за тем, как ноги, плотно обёрнутые кожей высоких сапог, изящно продефилировали в его сторону, остановившись прямо перед его лицом. Мстислав сглотнул.
В его разуме всплыли события почти восьмилетней давности, когда он взял ведьму силой, ещё не осознавая причины своего интереса к ней. Дух вспомнил, как эти самые ноги обхватывали его бёдра, дрожа от боли и напряжения. Вспомнил, как целовал девушку с глазами цвета красной киновари, кусая её губы, как его язык касался её груди, вычерчивая замысловатые узоры.
Сердце забилось быстрее.
Он хотел повторить.
— Развяжи меня, – хриплым голосом приказал Сварожич, подняв взгляд.
— М-м-м, что-то не хочется, – насмешливо протянула Яга.
— Я сказал – развяжи меня.
— Зачем мне это делать?
Молодой князь раздражённо зашипел. Он давно подозревал, что наглость и язвительность, свойственные всем Маревичам, достаются им по крови. Не важны были ни пол, ни возраст, ни даже дальность родства – каждый из них обладал особым даром выводить из себя окружающих. Острый на язык Вий был отличным тому примером, как и покойный старший брат Миры… Вот только сама Мира никогда так себя ни с кем не вела! От этого её поведение бесило Мстислава только больше.
— Ты совсем охренела? – прорычал он. – Князь приказал развязать его, смертная! Как ты смеешь не слушаться меня?!
— Хо-о? – криво усмехнулась ведьма. – С каких пор я обязана подчиняться тебе? Я – Яга, единственный, кто может мне приказывать – это царь.
— Если мой дядя узнает о том, что ты устроила, тебе не жить!
— В таком случае у меня больше поводов оставить тебя связанным, – пожала плечами девушка.
Сварожич заскрежетал зубами от злости. Наглая девка! Совсем не знает своего места! Её нужно проучить! Разъярённый дух вмиг забыл о головной боли, терзающей мозг. В его мыслях заплясали знакомые картинки прошлого: искажённое в ужасе лицо, попытки убежать, мольбы о помощи, крики… Да, так он точно бы напомнил Маревне её место.
Магия заструилась по телу молодого бога, наполняя мышцы и кости, нагревая кожу. Мстислав ухмыльнулся и рванул верёвки, сковавшие руки и ноги… но ничего не произошло.
«Чего?»
— Не получилось, да? – обеспокоенно спросила Мира. – Не переживай, такое случается у мужчин.
— Какого хера моя магия не работает?! – краснея от гнева проорал мужчина, вновь дёрнув путы. – Сука, ты что сделала?!
Смертная только криво улыбнулась в ответ. Ситуация её явно забавляла, и даже гнев Мстислава не мог унять её веселья.
Князь застыл. Маревна вела себя слишком смело для той зашуганной серой мыши, которую Сварожич видел в Кощеевом дворце. Отсутствие страха и озорной огонёк безумия, горящий в глубине её глаз, излучали угрозу. Дух инстинктивно напрягся.
— …Что ты сделала?
— М? – удивилась ведьма и тут же весело махнула рукой: – Ой, ты не беспокойся, ничего опасного и непоправимого – просто нанесла на твою кожу символы, которые используют при создании блокираторов магии.
Глаза мужчины непроизвольно расширились. Что? Такой эффект от пары знаков на коже? Быть того не может! Но, оглядев своё тело и прислушавшись к внутренним ощущениям, он быстро понял, что девушка не врёт. На его плечах, груди и животе чем-то знакомо-красным были нанесены рисунки, от которых расходился неприятный холодок. Как-то так он и чувствовал браслеты-блокираторы, когда дядя садил его под домашний арест из-за ярких проявлений врождённой чудовищности.
— Но… чем? – спросил Мстислав, подняв взгляд. Ответом ему послужил тонкий порез на девичьей ладони.
У духа похолодело в животе. Конечно, он был зол на Миру – его, привыкшего к власти и силе, вырубила, связала и лишила магии какая-то смертная! Ещё и каким образом! Вот только в его голове никак не укладывалось, зачем Яге было идти на такие крайности. Это казалось ему странным и неправильным.