Князь поёжился.
— Что ты задумала?
— Сперва ответь-ка на мой вопрос, – протянула Яга, пододвигая к связанному на полу мужчине стул. – Зачем ты меня похитил?
— …Разве и так не очевидно? – пробормотал Сварожич, внимательно следя за тем, как Маревна села, закинув ногу на ногу.
— К сожалению или счастью, смертной вроде меня не понять всю глубину твоей мысли.
Обида волной поднялась внутри Мстислава. Конечно, далеко не впервые кто-то намекал на его тугой ум, однако мало кто осмелился бы сказать подобное ему в лицо… И теперь это делает Мира? Его милая, послушная Мира! Да ведь он для неё..! А она!
— Да как ты… Ты… Разве ты не испытываешь того же, что и я? – прошептал молодой бог с надрывом.
— Эм… Прости?
— Я так старался ради тебя! – воскликнул мужчина, уставившись своими разноцветными глазами на ведьму. – Разве я был недостаточно заботлив? Поселил тебя не где-то там, а в лучших покоях своего дворца, из окон которых открываются самые прекрасные виды на моё княжество! С сундуками, полными самых красивых нарядов и дорогих украшений! Ещё и приставил к тебе самых преданных стражников и слуг! Неужели этого мало, чтобы ты поняла, что я к тебе чувствую?!
— Ты, блять, похитил меня, придурок! – вспылила девушка, едва не подскочив со стула. – Какие, нахрен, чувства тут могут быть?!
— Я люблю тебя, Мира! – воскликнул дух с такой искренностью, что у Яги напрочь пропал дар речи. – С того самого дня, как ты стала моей, я не мог ни спать, ни есть, только и думал о тебе, такой хрупкой и прекрасной, находящейся в моих руках… Я стал наблюдать за тобой и обнаружил, что ты не так бесполезна, как я думал: ты умна, добра, старательна и изящна, не лишена чувства собственного достоинства. Я думал о том, что было бы, стань ты моей женой, и не мог отделаться от мысли, что был бы по-настоящему счастлив. И хотя ты боишься и избегаешь меня, знаешь, я только рад! Твой искренний страх возбуждает меня гораздо больше чьей-либо притворной любви.
Сварожич замолк, уставившись на Маревну в ожидании её реакции, но та не двигалась и, кажется, даже не дышала. Уголки её губ, ещё недавно растянутых в язвительной ухмылке, были опущены, а в знакомых глазах цвета киновари застыло что-то приятно знакомое. Мстислав довольно улыбнулся – в бурлящем океане её ненависти заблестела жемчужина страха.
— Ах, если бы ты только вышла за меня, – продолжил он, почти мурча, – я бы посвятил всю свою жизнь лишь тебе. Я бы осыпал тебя золотом и драгоценностями, покупал для тебя самые дорогие шелка и меха. Я бы поил тебя лучшим вином, кормил самой вкусной едой. Я бы сделал всё, чтобы ты больше никогда ни в чём не нуждалась! Я помог бы свергнуть дядю и вложил бы в твои руки всю власть и силу вместе со своим сердцем. И я готов сделать всё, чтобы доказать тебе свою искренность.
— Н… Неужели? – выдавила из себя девушка с сомнением.
— Конечно! – закивал дух. – Только развяжи меня, и я всё для тебя сделаю! Мы будем править вместе, как равные. Я исполню любое твоё желание, прощу тебе любой грех. Прошу тебя, Мира… Позволь мне сделать это.
Закончив, мужчина выжидающе посмотрел на девушку перед собой, но та, однако, молчала. В её глазах всё так же брезжил страх, вот только её лицо больше не выражало ничего, да и тело было расслабленно.
— И когда насиловал меня, ты, наверное, тоже думал о том, как мы вместе сядем на трон, и ты положишь мир к моим ногам.
Мстислав напрягся.
— При чём здесь это?
— Разве не очевидно? – передразнила ведьма. – В тот день я столько раз умоляла тебя не трогать меня, отпустить, но ты всё продолжал вбиваться в моё тело, как последняя скотина, совсем не думая, что я чувствую, не больно ли мне… Ты действительно веришь, что после всего пережитого я захочу ещё? Неужели ты не понимаешь, что сделал тогда со мной?
— …Ты злишься? – удивился князь.
В комнате повисла тишина.
— Что ты, как я могу? – ирония в голосе Маревны была настолько явной, что её, казалось, можно потрогать. – Это ведь не ты снился мне в кошмарах почти каждую ночь, и не из-за тебя я опасалась приближаться к мужчинам. Так, пустяк. Сделал и забыл.
Сварожич поджал губы. Тот день не был для него пустяком. Напротив, это было одно из важнейших воспоминаний, которые он хранил. Воспоминание, которое он прокручивал в голове снова и снова, с каждым разом открывая в нём всё больше новых деталей… а она хотела это забыть? Хотела, чтобы этого никогда не случалось?