— Ты не можешь! – воскликнул он. – Если кто-то увидит меня в таком виде… Нет! Ты не посмеешь!
— Ты в этом уверен? – усмехнулась ведьма. – Дверь открыта, и я могу уйти в любой момент. Меня даже останавливать не станут.
— Хотя бы развяжи меня!
— Ты не заслужил.
— Что?!
— Как я и говорила ранее: сейчас ты – жертва, а я – та, кто будет делать с тобой всё, что пожелаю, – произнесла она спокойным тоном. – Если ты хочешь что-то получить от меня – ты должен быть послушным псом, но ты продолжаешь вести себя слишком нагло.
Девушка театрально вздохнула.
— Мне это надоело.
Дух раздражённо скрипнул зубами. Слова Маревны злили его, но они не были лишены смысла: как бы неприятно это ни звучало, но на этот раз власть и сила действительно были в её руках, и девушка была вольна распоряжаться ими, как сама того хотела… Однако бросить его вот так? Связанного и возбуждённого?
Мужчина зажмурился, ёрзая на месте. Всё ещё не опавший член неприятно тёрся о грубую ткань, доставляя массу проблем, а в уме, как назло, то и дело всплывали воспоминания об узком лоне, нежной коже и сладких губах, принадлежавших ведьме, стоящей перед ним.
Он действительно был готов умолять её, если не об освобождении от прочных верёвок, то о долгожданной разрядке точно. И как бы молодой князь ни пытался заставить себя думать в другом направлении, его мысли вновь и вновь возвращались к ощущению нежных рук на его лице и грубой подошве на твёрдой плоти… Но не будет же он, принявший имя бога Сварога, серьёзно просить смертную, чтобы она продолжила начатое?!
Мстислав покраснел до кончиков ушей.
— Мира… – почти проскулил он, подняв взгляд. – Мира, пожалуйста… Прошу тебя, давай продолжим?
Она мелодично рассмеялась.
— Тогда будь послушным псом и честно ответь, тебе нравится?
Дух снова поджал губы, собираясь с силами, и с видом полного поражения тихо произнёс:
— Да.
Лицо Яги исказилось в довольной улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Внезапно её рука оказалась на затылке мужчины и надавила вниз, от чего его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её сапог.
— Лижи.
Сварожич застыл в шоке, осознав, что именно от него требовала девушка. Внутри него разлилась холодная ярость, однако её быстро пересилило треклятое тянущее чувство в паху. Нужно… нужно просто потерпеть, а когда всё закончится, он с лихвой припомнит наглой девчонке всё, что она тут устроила. Да, именно так.
Молодой князь склонился к ногам Маревны и, чуть помедлив, провёл по тёмной плотной коже языком, оставляя влажный след. Девушка шумно вздохнула, наблюдая за тем, как мужчина покорно выполнял её приказ, создавая мокрые дорожки то в области щиколоток, то ниже, там, где скрывались пальцы. Она явно не ожидала, что он сделает что-то подобное на самом деле. Мстислав и сам не ожидал.
Закончив с первым сапогом, он переместился ко второму, тщательно вылизывая каждый миллиметр плотной кожи. Мира молча наблюдала за тем, как, хмурясь и морщась, бог послушно выполнял её приказ, как его широкий язык скользил по её обуви снова и снова, уделяя особое внимание ещё нетронутым участкам.
Перебарывая внутреннее отвращение, он покорно склонялся перед ней и лизал её ступни, как настоящий пёс. Духа тошнило от этого, он злился, но по какой-то неведомой причине продолжал послушно делать то, что было велено, а тянущее чувство в паху становилось лишь сильнее, причиняя настоящую боль.
— Достаточно.
Услышав слова Яги, он остановился и выпрямился, отводя взгляд в сторону. Сварожич просто не мог смотреть на ведьму, не сейчас, когда он буквально был готов провалиться под землю от стыда. Но Маревну не волновали его внутренние терзания. Её пальцы вновь ласково коснулись лица мужчины, заставляя того зажмуриться от удовольствия, скользнули по его губам, обвели скулу и направились по шее вниз к ключицам, мягко надавив. Князь отклонился назад, и девичья ступня вернулась на его пах, возобновляя «ласку».
С губ Мстислава сорвался рваный вздох. Подошва сапога с силой вжалась в изнывающий член и двинулась вдоль него вверх, а затем и вниз, очертив головку по окружности, будто в попытке нарисовать восьмёрку. Дух задрожал всем телом и толкнулся в сторону чужой ноги, издав всхлип. Мира нежно погладила его по щеке, но тот, уже не соображая, только молча ткнулся в её ладонь лицом.