— Ты мне доверяешь?
Дилан нахмурилась, ответ был очевиден: — Нет! — резко отрезала она.
Малфой усмехнулся, лёгкость его жеста резко контрастировала с напряжением, царившим в воздухе, и сел рядом. — А придётся, мисс Грин, — прозвучало это как неизбежное заключение, — поскольку выбора у тебя нет. Пей.
Багровая жидкость в бокале, походившая на застывшую кровь, заставила её сжаться. Тем не менее, она послушно осушила бокал, как и он. Когда Дилан открыла глаза, в них читалось разочарование. — Я… я всё ещё ты… — шепот её был полон горечи.
Теперь подумай о том, как сильно хочешь вернуться в своё тело. Снова закрой глаза. — Её послушание было мгновенным. Но вместо долгожданного возвращения, она ощутила ледяное прикосновение к своей шеи, а затем — нежное, почти невесомое касание губ на своих губах.
Дилан ментально почувствовала как оказалась на другом месте. Почувствовала карандаш закреплённый в волосах. Теперь она была собой. Находилась в своём теле.
К её шее прикоснулась теплая рука, а поцелуй стал горячее. Малфой плавно перешёл с губ к шее, не отдавая себе отчёта, растворяясь в своём желании.
_______
Пишите ваше мнение, автору очень важно знать мнение читателя♥️🫂
Буду рада всем🙏
За награды плюсик к вашей карме, и любвь автора пожизненно
Глава 22
Дилан чувствовала его поцелуи на своей шее. Он был так близко, от чего сердце ускорило ритм, а дыхание сбилось. Девушка резко пихнула его обеими руками в грудь, отстранив от себя.
Драко смотрел ей в глаза, осознав, что только-что сделал. Его дыхание также было неровным. Грин поднялась с места, и начала ощупывать своё лицо, волосы, талию.
— Я снова я! О Господи, как же я скучала по себе! — радостно воскликнула Грин, обнимая себя за плечи. — Это был ужасно странный день, и я очень рада, что он закончился! — выдохнула девушка, делая вид что ни капли не смущена.
— Это было отвратительно, — брезгливо произнес Малфой.
— Что именно?
— Поцелуй с… самим собой, — скривился он.
— С этим не поспоришь… Спасибо, что сдержал обещание! Скоро вернусь, — сказала она и вышла из кабинета.
Когда дверь за ней тихо щелкнула, улыбка медленно сошла с лица Драко, оставляя после себя лишь каменное выражение. Губы сжались в тонкую, напряженную линию. Он чувствовал, как медленно, но неумолимо нарастает внутри него ярость, холодная и цепкая, словно ледяная рука, сжимающая грудь. Драко стиснул кулаки, костяшки побелели. Он снова злился на себя — на эту внезапную слабость, на неконтролируемый порыв, на то, что позволил себе поддаться инстинкту, поцеловать её. Эта мысль вызывала в нем не просто раздражение, а глубокое, пронизывающее до костей отвращение к собственной слабости. ОН должен был оттолкнуть Грин, прервать этот опасный контакт, но не смог. И это, пожалуй, бесило его больше всего на свете. В воздухе повисла тяжелая, напряженная тишина, пропитанная его неукротимым гневом.
Выйдя из уборной, Дилан направилась к раковине, медленно подойдя к зеркалу. Отражение показало бледность её кожи, чуть расширенные зрачки. Ополоснув руки, она с усилием привела себя в порядок, потом осторожно коснулась мокрыми пальцами шеи, где ещё чувствовалось призрачное тепло его губ, нежный, но настойчивый след поцелуя.
Она сглотнула, горло пересохло. В памяти резко, ясно, с болезненной чёткостью вспыхнули только что пережитые мгновения: близость его тела, жар его дыхания на её коже, непреодолимое помутнение сознания. Запах его волос, терпкий, перемешанный с тонким, едва уловимым, но невероятно манящим ароматом мужского парфюма — всё это прочно застряло в её памяти, раскалённым знаком на теле и в душе.
"Вряд ли это был элемент ритуала… Зачем он это сделал?" — мысль буравчиком грызла её изнутри, заставляя сердце стучать быстрее. Воспоминание о его действиях вызывало у Дилан сложную смесь смятения, заинтригованности и неприятного ощущения неловкости. Только вернувшись в кабинет Снейпа, она смогла хотя бы частично отогнать назойливые воспоминания, чтобы не выдать своё состояние. Но ощущение прикосновения его губ на шее… оно осталось.
Малфой также только что вернулся в кабинет, шурша плащом, и с натужным шумом выливал остатки зелья из котла в раковину. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, выражение сосредоточенное, почти болезненное. Дилан стояла неподалеку, чувствуя себя совершенно неловко. Краска прилила к ее щекам, сделав их ярко-алыми. Она опустила глаза, стараясь не встретиться с взглядом Малфоя, и почувствовала, как волна жара прошла по телу. Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанным, но очевидно напряженным молчанием. Казалось, что даже тихий шум воды в раковине звучит слишком громко, подчеркивая их неловкость.