— И как же ты сопротивлялась? Когда стонала моим именем? Или, быть может, когда… ты была сверху? — Его голос был полон едкой иронии.
Её хватка ослабла, подбородок задрожал, слезы подступили к глазам.
— Хватит, — прошептала она, голос едва слышен.
— Отвечай! — рявкнул он. Она молчала, потерянная, не в силах подобрать ни единого слова. — Молчишь? Лучше молчи. И не смей обвинять меня в насилии. И да! Держись подальше от меня, чёртова грязнокровка. И не придавай себе какую-то значимость. Для меня ты всего лишь объект для насмешки. А если тебе это показалось флиртом, то мне тебя жаль, — он схватил её за запястья, и грубо скинул с себя её руки, а после стряхнул несуществующие пылинки со своих плеч, как после какого-то мусора.
Девушка молчала, взгляд её устремился в пустоту, а по холодным щекам одна за другой катились слёзы. В душе парня что-то дрогнуло в ответ на её безмолвие.
— Видишь, в КОГО ты меня превращаешь? Я становлюсь чудовищем из-за тебя!
Девушка шмыгнула носом, смахнув слёзы тыльной стороной ладони, и гордо подняла подбородок.
— Нет. Это не я. Ты сам по себе монстр. И ты себя ненавидишь за это.
Дилан, развернувшись, направилась по широкой тропе. Навстречу ей шла Гермиона с вопросительным выражением лица.
Девушка взяла подругу под руку и быстрым шагом удалилась, не оглядываясь. Малфой провожал её взглядом, прекрасно понимая и жалея о сказанном.
Грин почти волокла Гермиону за собой; та, пылая желанием узнать, что произошло, всё же не выдержала молчания подруги и силой вырвалась из её хватки.
— Что он снова сделал? Скажи!
Обе девушки остановились. Дилан, глядя в пустоту, бормотала, словно обращаясь к самой себе, не замечая Гермионы:
— Объект для насмешек… Я… я — объект для насмешек… Нееет… Я не буду собой, если не сделаю этого сейчас…
Грейнджер с недоумением наблюдала за Грин, внимая её странному монологу.
— Что... ты...? — Гермиона не понимала, что происходит в голове у подруги.
В глазах Дилан вспыхнул огонь, прежде неведомый Гермионе. Девушка отступила на два медленных шага, после чего резко развернулась и широкими шагами направилась к Драко. Подруга бросилась за ней.
Малфой по-прежнему стоял на месте, и периферическим зрением уловил приближающуюся фигуру.
Он не успел полностью обернуться, как получил такую смачную пощечину, от которой даже искры полетели из глаз, и от удара такой силы невольно подался назад.
Драко молчал стиснув челюсти, затем взглянул на неё.
— И не делай вид, что не заслужил её. — воскликнула Грин. — Впредь я не позволю подобного обращения к себе, понял?! И не смей прикасаться ко мне своими дотошно чистыми руками!
Гермиона взяла Дилан за локоть и отстранила от Малфоя.
— И не приближайся к ней больше! — рявкнула Грейнджер, яростно сверкая глазами на общего врага.
Драко равнодушно взглянул на Грейнджер, затем снова на Дилан. Гермиона отметила разницу в его взглядах. Малфой развернулся и, молча удалившись, сунул руки в карманы своего пальто.
Девушки направились к «Зонко».
— Что случилось? Что он сделал? Ты должна рассказать Гарри и Рону!
— Я в состоянии сама себя защитить. И я это сделала. Им незачем знать об этом. Я сама разрешила ситуацию.
— А мне-то ты расскажешь, что произошло?!
Дилан кивнула, пообещав рассказать позже, но понимала: ей не под силу будет поведать и десятой доли того, что произошло за эти несколько дней.
Ночь застала Дилан и Гермиону в их комнате. Остальные девушки были заняты своими делами, не обращая внимания на Грин и Грейнджер, настойчиво пытающуюся выведать хоть какие-то подробности. Обе подруги сидели на полу, уютно устроившись на мягком ковре.
Дилан задумчиво глядела в одну точку, не слушая подругу. Она вроде была здесь, но в то же время где-то далеко в своих мыслях. Девушка коснулась кончиками пальцев до своих губ, тем самым позволяя мыслям о прикосновениях врага, проникнуть в голову.
— Ты меня вообще слушаешь? — прервала её Гермиона.
— Тебя когда-нибудь раздражали твои-же мысли? — отстранено заговорила Грин. — Ты хочешь ЭТО забыть, выбросить из головы, но мысли... они тебя убивают... Въедаются в мозг, и ты никак не можешь от них избавиться...
Гермиона утешительно провела рукой по волосам Дилан, и, откинув пряди с её плеч, заметила след на шее.