— Малфой поцеловал меня... — выдохнула она, взъерошивая волосы.
— Это мне и так ясно. И?
— И... самое ужасное... что мне... мне понравилось... — с трудом выдавила из себя Дилан, наконец-то произнося то, в чём не хотела признаваться даже себе.
— Насколько понравилось? — с тревогой спросила Гермиона.
— Настолько, что мы... Мы... Я сгорю от стыда, если произнесу ЭТО... — она вновь тяжело вздохнула, медленно опускаясь на подоконник.
— Ты ведь понимаешь, что он снова хочет опозорить тебя? Как ты можешь с ним... — голос Гермионы теперь звучал с отчетливым укором.
— Этот дементор сам впился в мою шею! И... и рядом с ним, я... Рядом с ним я просто теряю контроль. Ничего не могу с этим поделать, понимаешь?! — последние слова Дилан почти сорвались на крик.
— Неужели он тебе действительно нравится?.. Это ведь Малфой, Дилан! — воскликнула Гермиона с явным недоверием.
— Нет! Нет. Нет... — её уверенный тон угасал с каждым словом. — Не может нравиться... Но... Я повторила одну и ту же ошибку дважды... Я совсем не учусь на своих ошибках... Это так... Так глупо. — девушка устало потёрла лицо ладонями, и уже в который раз взъерошила темно-русые волосы. Гермиона подсела к подруге, и утещающе погладила её по плечу.
Тем временем в глубинах подземелий, где из высоких окон гостиной Слизерина мерцал призрачный свет озера, Теодор Нотт и Драко Малфой расположились у пылающего камина. Теодор сидел прямо, его взгляд внимательно изучал приятеля, тогда как Драко небрежно откинулся в своем высоком кресле, играя с огненными бликами на серебряном кольце.
— Теперь я знаю, почему ты так поздно вернулся, — произнёс Тео с многозначительной ухмылкой.
— Ты профессор Трелони? Все тебе известно, обо всем знаешь, — бросил Драко в ответ, без особого энтузиазма.
— В отличие от нее, я действительно знаю. Ты был с Грин, и не отрицай. — парень повёл бровью наклонившись вперёд, а затем вернулся в прежнее положение.
— Не отрицаю. Да, я с ней переспал. Хочешь подробностей? — скучающе, но с каплей нервозности ответил Малфой.
— Да нет. Неужели она так просто попалась во второй раз в ту же ловушку? Я, однако, не заметил никакой шумихи.
— Об этом и не нужно никому рассказывать.
— Почему? Разве ты не трахнул её, для того чтобы унизить? — достав из кармана пакетик с орешками, как бы невзначай спросил Нотт.
— Нет. Я переспал с ней, потому что так захотел, — спокойно, с едва уловимым вызовом, произнес Драко, не отрывая взгляда от пламени.
Теодор, подняв бровь, вновь наклонился чуть вперед. — И как же она согласилась, интересно?
На лице Драко расцвела медленная, хищная улыбка, полная самодовольства, а в глазах зажегся знакомый огонек превосходства. Он выпрямился, опершись локтями на колени. — Я ведь и раньше говорил, что нет той, кого я не смогу уломать. А в постели она оказалась весьма неплоха.
Теодор глубоко вздохнул, словно пытаясь найти скрытый смысл в словах друга. — И... это просто секс и ничего больше, верно? И долго это продлится?
Драко снова откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, и равнодушно пожал плечами. — Буду спать с ней, пока мне не надоест.
— А ты уверен, что она этого захочет? — в голосе кареглазого парня послышался скептицизм.
— Я этого хочу, этого достаточно. Она тоже не станет долго сопротивляться. Уж поверь, я знаю. — Малфой улыбнулся своим мыслям, известным лишь ему одному, а Теодор закатил глаза, и вернулся к своему пакетику с орешками.
Ближе к ночи в просторной, отделанной сверкающим мрамором ванной для старост, где потолок терялся в высоте, а мягкий, рассеянный свет лился сквозь огромные витражные окна с изображением мифических морских обитателей, Дилан пыталась найти уединение. Воздух был насыщен ароматами пены, смешивающихся с лёгким паром, который поднимался от центральной, похожей на небольшой бассейн, купели. Сотни золотых кранов, каждый с уникальной драгоценностью, блестели по периметру, безмолвно обещая любые водные прихоти.
Но ни умиротворяющая атмосфера, ни тепло воды, не могли унять тревогу в её душе. Сидя на скамье, под шум воды, льющейся из сотен кранов, девушка размышляла о прошедшей ночи и его сегодняшнем предложении. В её голове никак не укладывалось, чего же он хочет. Грин пыталась понять его мотивы, но не могла. А мысли невольно возвращались к той самой ночи.. Как его горячее тело накрыло её. "Как же я хочу тебя, Грин..." — эти слова эхом отдавались в её сознании.