А вот утро у босса, кажется, тоже было отличным. Уже привезли различные декорации, как босс вызвался мне помогать.
— У меня все равно пока нет никаких дел, поэтому, давай я помогу, — сказал он, беря гирлянду.
— Ну давайте, — пожала я плечами.
И мы начали развешивать в офисе гирлянды. Правда мне не особо понравилось, что босс придерживал лестницу, а также, его руки едва ли дотрагивались до моих бедер. Так, невзначай. Как бы давали понять, что он всегда начеку чтобы я не упала. Но с таким приподнятым настроением после хорошего эротического сна, я едва ли держала себя в руках.
Скорее всего, это воздействие босса и его извращенной фантазии, а также его слова, которые все равно не выходят из моей головы: «Я отшлепаю тебя». Уж мурашки по коже пробежали. Когда мы начали украшать мой кабинет, то босс специально качнул лестницу, я была просто уверена в этом, потому что попятилась назад и уперлась в задницей в его ладони.
Вот же… хам чертов!
— Вы что делаете? — спросила я у него, чувствуя, как босс слегка сдавливает мои ягодицы.
— Придерживаю тебя. Ты чуть ли не упала.
— Да, — я отстраняюсь от рук босса, которые прям-таки и следуют за моей задницей. — Но зачем вы сжали мои ягодицы?
— Это произошло случайно, прости, — лживая улыбка была ничто иное, как заигрывание. Босс хотел дотронуться — вот и дотронулся. Говнюк хренов! Ну ничего, Тыквин. Я тебе устрою самый ужасно-прекрасный Хэллоуин, от которого у тебя кровь в жилах застынет!
Я спустилась с лестницы и влепила пощечину боссу, да такую смачную, что он, кажется, даже не понял, что произошло…
— Не смейте больше так делать, иначе я пожалуюсь в вышестоящие органы.
— Да понял я, понял, — сказал он, и больше мы с ним не разговаривали. Он просто стоял и придерживал лестницу, скучающе пялясь в телефон, а я пыталась развесить эти чертовы гирлянды и не думать о том, что мне было приятно ощущать его теплые ладони на моей заднице.
Глава 4
Станислав
Варя была горячей штучкой. Ее пощечина, которую она мне залепила, взбудоражила кровь, что я чуть ли не поцеловал эту вертихвостку, но сдержался.
Очень хотелось, но нужно было держать себя в руках. Нет, конечно, я не трахал всех, кто мне сразу же приглянется. Но почему-то именно рядом с Варей я ощущал какое-то звериное вожделение.
Такой жгучее ощущения возбуждения, стоит ей закусить губы или дернуть головой.
Конечно, с моей стороны было бы очень неразумно брать её за ягодицы, но я едва мог сдержаться. Ведь между начальником и подчиненными должен соблюдаться определённый этикет и субординация, даже если одна из них кажется вам невероятно привлекательной.
Остаток дня я совершенно не мог работать. Варя то тут, то там приходила и что-то спрашивала: какие блюда заказать, что я хотел бы видеть из алкоголя… Я чуть даже не ляпнул, что хочу на столе видеть ее в неглиже и с кляпом во рту, но вовремя остановился.
Н-да, Тыквин. У тебя мозги совсем поехали. Нужно как-то расслабиться и отвлечься от всего, но я просто не могу.
Единственное, что вечером спасло меня от таких мыслей, — отчет, который мы обсуждали на собрании. Мне пришлось выйти на другой этаж и развеяться. Однако все мысли по-прежнему были заняты ей.
Варей.
И когда я вернулся с собрания, кабинет девушки пустовал. Я зашел в него и остановился посередине. В нем еще витал аромат ее сладостных духов, которые сразу же напоминали о ней. На столе был порядок, цветы были политы, а компьютер выключен.
Я тихо вздохнул, осознавая, что хочу узнать эту девушку поближе. Во мне бушевал не просто животный инстинкт, а настоящая мужская тяга к противоположному полу. Что она любит, какое у нее хобби, какой цвет ненавидит.
Вот это я хотел узнать, а не то, насколько хорошая она в постели.
Хотя это тоже бурлило во мне бушующем морем любопытством, но почему-то именно сейчас вся похоть отходила на задний план.
С такими, достаточно, тяжелыми мыслями я направился в свой кабинет, а вскоре, к себе домой. Ночью я спал плохо. До праздника хэллоуина оставалось не так много времени, и я все гадал: справиться ли Варя со своей обязанностью. И что я буду делать, если она справится? Похвалю ее или награжу чем-то?
Изначально это и впрямь была шутка, что я ее отшлепаю. Потом, почему-то во мне пробудился реальный животный инстинкт трахнуть ее, а следом, сменился на совершенно другое.
Я, конечно, где-то в подсознание сваливал это все на долгое воздержание (потому что уже как месяц я ни с кем не спал, да и не душил удава, потому что не особо хотелось). Поэтому мне было сложнее принимать решения, когда Варя была рядом.