Дин робко потянулся к расслабленной руке ангела и с легкой дрожью дотронулся до его ладошки. По телу мгновенно прошлась убийственная волна нежности, отозвалась предательскими уколами по венам и разорвалась в груди, до упора скрутив сердце в тугую спираль, будто выжимая из него все до последней капли. Парень до боли зажмурился и невольно сжал руку Кастиэля еще сильнее; только чтобы не закричать от нахлынувших ощущений. Но тут же понял, что допустил роковую ошибку. Невозможная тяга прикосновения оказалась ничем по сравнению с накрывшими его эмоциями. Теперь уже казалось невозможным оторваться от этих рук. Как и остановиться в своем случайном порыве.
Кастиэль перестал соображать ровно в тот момент, как горячие пальцы коснулись его ладони. Он заставлял себя дышать, но мир все равно распадался перед глазами на отдельные бессвязные элементы. Сердце прыгало в груди и грозило в любое мгновение разорваться. Что происходит, должен ли он ответить на ласковые прикосновения? Как страшно, все тело парализовало внезапной судорогой, и он не в состоянии сопротивляться, не в состоянии прошептать ни слова. С губ только предательски слетают тихие стоны, и даже они ему непокорны. Становятся громче с каждой секундой, поглощая последние остатки разума и увлекая за собой в неизвестность.
«Мой ангел, почему ты так разволновался? Ты весь дрожишь, мой хороший, так громко и часто дышишь. Прекрати, пожалуйста, спаси нас. Хотя нет, уже поздно. Мои руки потеряли контроль. Они уже скользят по твоей талии, притягивают ближе и совершенно не собираются останавливаться. Еще мгновение, и я уже ласкаю твою обнаженную кожу, пробегая кончиками пальцев по животу. Глажу сильные плечи, чувствую твои озорные мурашки. Ты задыхаешься, Кастиэль, и я тоже. От безысходности прижимаешься щекой к прохладному стеклу, но не можешь вырваться из моих объятий. Так сладко стонешь, тихо, вполголоса, чтобы Сэм нас не услышал. Но телом все равно изгибаешься мне навстречу. Я чувствую, с каким желанием ты тянешься ближе, мне жарко до невозможности. Чувствую напряжение в паху и против собственной воли прижимаюсь к твоим ягодицам. От острых ощущений не спасают даже джинсы, мы нестерпимо обжигаем друг друга. Нет сил противостоять соблазну, когда твое тело буквально умоляет меня о большем. Кас, только не сопротивляйся. Мне ничего уже не поможет».
— Дин, не надо, — прошептал Кастиэль. — Мы оба знаем, что в тебе всего лишь лютует проклятие.
— Плевать, — судорожно отрезал Винчестер, осторожно расстегивая его брюки. — Может, это лучшее, что со мной когда-либо случалось. Я совершенно не чувствую себя проклятым. И не страдаю от своей любви, Кас, но безумно хочу ей насладиться.
Ангел повернулся к нему лицом и робко прикоснулся к губам нежным поцелуем. От такого чувственного жеста Дин словно умер и моментально воскрес заново. Одежда полетела на пол, а он постепенно спускался ниже, лаская ангела своими губами и слегка прикусывая чувствительную кожу. Чуть-чуть задержался на тонких ключицах и прошелся по ним языком. Изучил каждый сантиметр на груди ангела, снова погладил по плечам и несмело потянул Кастиэля по направлению к дивану.
— Я так хочу тебя, — без конца шептал Дин и покрывал живот друга настойчивыми поцелуями.
— Тогда продолжай, — спокойно ответил Кас, запуская пальцы в короткие русые волосы.
Накрыв тело ангела своим, Винчестер с силой сжал упругие ягодицы и вновь впился в горячие пухлые губы. Кастиэль безостановочно стонал под его прикосновениями, сгорал от предвкушения и безжалостно царапал замшевую обивку. Желая подразнить партнера, Дин прошелся языком по его члену, аккуратно сжал в своей руке и принялся настойчиво ласкать, заставляя ангела полностью ему подчиниться.
Но Кас и не думал сопротивляться. Он отчаянно прижимался ближе, крепко обнимал парня и скользил по спине горячими ладонями, срывая с губ Винчестера сладкие вздохи и несдержанные хрипы.
— Будет немного больно, Кас, — тихо сказал Винчестер, надавив пальцем на упругое колечко мышц между его ягодиц.
«Какая разница, Дин. Все равно это боль с невероятно сладким привкусом. Она обжигает и дарит наслаждение одновременно; как и все, что с тобой связано. Не останавливайся, прошу, не щади меня. Только дай, наконец, почувствовать».
Кастиэль слегка поморщился от первого проникновения, но быстро привык к новым для себя ощущениям. Дин с осторожностью добавил второй палец, растягивая и подготавливая партнера, чем снова заставил его нетерпеливо застонать. Он изо всех сил старался зацеловать и заласкать неприятные чувства и очень боялся сделать хоть что-нибудь неправильно, вот только сдерживаться становилось все труднее с каждой секундой.
— Дин, — сдавленно заскулил Кас в его руках, а Винчестер воспринял это как призыв к действию.
Один осторожный толчок, и ангел сдержанно вскрикнул в его объятиях. Тело Кастиэля отозвалось пронизывающей смесью боли и удовольствия, которая волнами разлилась по его венам. Движения Винчестера ускорялись с каждой минутой, всякий раз задевая внутри нужную чувствительную точку. Они дарили бесконечное наслаждение, о существовании которого Кас даже не подозревал. Он тонул в ласковых прикосновениях, без остатка растворялся в горячих поцелуях и сходил с ума от нарастающего желания. Полностью покорился своему человеку, который отчаянно стонал с ним в унисон. Это было прекрасно и невыносимо одновременно. В паху все сильнее скручивался тугой узел, а Винчестер к тому же бесстыдно наблюдал, как вздрагивает его изнывающий член. Бешеные, залитые желанием зеленые глаза буквально пожирали Кастиэля. Дин хрипел и все настойчивее вбивался в него до самого основания, вынуждая ангела задыхаться от переполняющих чувственных наслаждений. Боже, ему так хорошо, так нестерпимо, неописуемо хорошо…
Винчестер понимал, что давно находится на грани. От одного только вида растрепанных, мокрых от страсти волос Кастиэля можно было кончить в любую секунду. Но ему невероятно хотелось заласкать, закусать своего ангела до потери пульса, чтобы подарить ни с чем несравнимое удовольствие. И вдруг Кастиэль сильно задрожал в его руках, запрокинул голову в громком стоне и на свободу вырвались огромные черные крылья, вихрем всколыхнувшегося воздуха погасившие все свечи в просторной комнате. Зрелище оказалось слишком прекрасным, звуки — слишком пьянящими, и у Дина внутри разом сгорели все предохранители. Оргазм невероятной силы захлестнул его вместе с Кастиэлем, бесшумно опрокинув в теплые ласковые объятия. По животу разлилась горячая струя, заставляя вымученно простонать в последний раз и подавиться собственным криком. Невероятный, абсолютный эксклюзив. У него самый потрясающий ангел на свете.
«Что ты со мной делаешь, Кас, офигеть можно от такого секса. Я больше не хочу, не хочу просыпаться! Слышите, купидоны недобитые? Прилетайте, отравите меня еще сильнее. Прокляните до конца жизни. И молча завидуйте, потому что у вас никогда не будет такой любви. И такого прекрасного ангела рядом тоже не будет. Он мой и только мой. А тебя, таинственный кукловод, я прирежу первым, если посмеешь отнять у меня случайно обретенное счастье. Да, может я и проклят, но, господи, какое же сладкое это проклятье».
— Дебилы, — пробубнил разбуженный Сэм, тенью проскользнувший через прихожую. — Нет слов, парни, одни эмоции. Когда вернусь, потребую объяснений.
От звука захлопнутой в ярости входной двери на окнах задрожали стекла. Дин и Кас удивленно переглянулись и разом прыснули со смеху.
— Черт, я совсем забыл про Сэмми, — давился хохотом Винчестер. — Представляю, что ему пришлось выслушать.
— Что, думаешь, я слишком громко кричал? — смеялся в ответ Кастиэль.
— Ты кричал божественно, — вкрадчиво сказал Дин и нежно поцеловал его в губы. — Я так полюбил твои стоны. И тебя тоже, Кас. А Сэм - ничего, переварит.