— Для чего? — взволнованно спросил ангел.
— Для страсти, — выдохнул ему в губы Дин. — Для нежности. Для самых сокровенных желаний. И я не злюсь, Кас. Я правда хочу любить тебя. Хочу быть вместе, слышишь?
— Тогда нам всего лишь нужно проснуться, — ответил ангел и уверенно дотронулся до его лба кончиками пальцев.
«Как страшно коснуться твоих сновидений; этих диких, неуправляемых кошмаров. Пока меня не было рядом, они обглодали родную душу до основания. Выжгли ее и вывернули наизнанку. Боже, что я натворил из-за своей трусости… Я же так люблю, когда ты видишь красивые сны. Охраняю их и берегу, как самое ценное сокровище. Могу часами наблюдать, как ты улыбаешься во сне и как смешно подминаешь под себя подушку. Но сейчас в твоих грезах читается только отчаяние. Оно пропитывает насквозь, отравляет, изматывает сердце. Тебе страшно, Дин, поэтому и мне тоже. Настолько, что слова застревают в горле, и я никак не могу подобрать правильных. А может, в них вовсе нет смысла. Просто посмотри мне в глаза. Они же любят тебя, Винчестер. А этот кошмар… давай забудем о нем и навсегда оставим в одиночестве. Я подарю тебе новые сны. И никогда больше не брошу. Просыпайся, мой человечек».
Дин готов был завыть от обиды, вновь оказавшись во мраке собственной комнаты. Но неожиданно ощутил приятное тепло и чье-то трепетное прикосновение на своей щеке. Отказываясь верить в коварное видение, он быстро щелкнул выключателем и сразу зажмурился от яркого света. Рядом с ним на кровати лежал Кастиэль и, подперев подбородок кулаком, ласково улыбался Винчестеру уголками губ. Он с интересом наблюдал за пробуждением Дина, который моргнул еще пару раз, пытаясь понять, не сошел ли с ума. Но нет, его ангел действительно был здесь, в его комнате, в его постели. В его любимой черной футболке.
— Господи, господи, господи… — быстро прошептал Дин, опрокинув Кастиэля на спину, и мгновенно задушил поцелуем. — Кас, ты пришел! Но как… как ты здесь оказался?
— Ты звал меня так громко, — хихикнул в ответ ангел. — Даже Небеса расплакались, на улице жуткий ливень. Оставил миллион сообщений на автоответчике. Какой у меня был выбор?
— Никакого, — согласно кивнул Винчестер. — Но как ты попал сюда? — тут он хитро прищурился, вглядываясь в синие глаза, — хотя и так понятно, Сэмми постарался. Ох, спасибо тебе, братишка! Последний вопрос: почему ты в моей футболке?
— Промок под дождем, — наивно пожал плечами Кас. — Тебе не нравится?
— Не-а, — довольно промурлыкал Винчестер, целуя ангела в шею. — Давай ее скорее снимем.
Он снова вцепился Кастиэлю в губы, настойчиво толкнулся вперед бедрами, и ангел сразу заскулил от желания. Забракованная футболка полетела на пол. Дин судорожно прошелся руками по крепкой груди друга, ловко расстегнул ремень брюк и мгновенно расправился с короткой молнией.
— Я так соскучился, Кас, — нежно шептал Винчестер, скидывая с них остатки одежды. — Мой ангелочек, мой хороший, сейчас ты это почувствуешь.
Под горячими ласками Кастиэль не видел и не слышал больше ничего. Комната поплыла перед глазами, оставляя лишь размытые образы. Ангел ощущал только прикосновения любимых рук, обжигающие тело поцелуи и частое, нетерпеливое биение сердца. Оно выпрыгивало из груди всякий раз, как Винчестер касался губами его члена. Сжималось в комок от страсти, когда Дин дразнил его наглыми ласками. Плавилось под жарким дыханием партнера, заставляя тело дрожать от наслаждения. Но Дин не спешил и откровенно упивался его беспомощностью.
Он покрывал живот Кастиэля мучительными поцелуями, нежно скользил ладонями по самым чувствительным точкам в паху и с жадностью ловил каждый стон, слетающий с губ ангела. Не мог насытиться этими звуками и продолжал ласкать Каса с еще большим рвением. Проникал языком в маленькие ямочки над ключицами, целовал тонкие запястья, обводил кончиками пальцев выразительные изгибы мышц. Возбуждение нарастало с каждой секундой, то и дело прорываясь наружу случайными криками. Ангела била крупная дрожь, его руки беспорядочно изучали спину Винчестера, сжимали упругие ягодицы, с удовольствием гладили широкие плечи. Долгая разлука выплескивалась в каждом страстном поцелуе. Горела в потемневших глазах и срывалась в откровенных стонах. Кастиэль понимал, что близок к пределу. Еще немного, и он, как последняя шлюха, начнет умолять Дина о чем-то непристойном.
— Подожди минутку, — неожиданно прошептал Винчестер и постарался дотянуться до прикроватной тумбы. — Черт, да где же! У меня тут завалялся какой-то крем, кажется… Есть!
— Диииин, — заныл ангел, извиваясь от нехватки внимания. — Я хочу тебя сейчас же. Ну не останавливайся, пожалуйста… Трахни меня уже… Дин!
«Ох-ре-неть. Кас, черт возьми, что ты со мной делаешь», — от столь откровенных просьб у Винчестера мгновенно снесло крышу.
Продолжая целовать своего ангела, он вынудил его встать на колени возле кровати, развернул к себе спиной, грубо опрокинул локтями на простыни. И тут же сам заскулил от такого развратного зрелища. Дыхание безнадежно сбилось, руки больше не поддавались контролю, в паху заболело от напряжения. Не забыв про крем, Дин быстро провел пальцами вверх и вниз между ягодиц Кастиэля и осторожно надавил на маленькое отверстие, медленно проникая внутрь сразу двумя фалангами. Это было слишком горячо, потому что ангел закрыл глаза от удовольствия и хрипло закричал, призывая Дина не медлить и скорее сделать приятно. Ему не больно. Ему невозможно хорошо… Только шевелись быстрее, Винчестер.
Обезумев от желания, парень приставил свой член к аккуратному колечку мышц и сразу толкнулся вперед, оборвав собственный громкий вздох. Кас не сопротивлялся. Он только с силой сжал простыни и, закусив губу, глухо простонал. На крепкой, рельефной спине ангела проступила мелкая испарина, но Дин уже оказался не в состоянии прекратить своих движений. С каждым резким толчком он проникал глубже, практически терял сознание от удовольствия, но всем телом прижимался к своему Кастиэлю и, как мог, старался погасить неприятные для него ощущения. Переплетал пальцы их рук, покусывал за плечи, поглаживал в паху, пока ангел снова не застонал. Сладко и часто, от наслаждения, вынуждая Винчестера окончательно провалиться в чувственную бездну. Она разрасталась с каждой минутой. Стучала в висках и пульсировала в венах. Заставляла наращивать темп. Еще и еще, задыхаясь от страсти. Уносила сознание все дальше над небом. Обрывала последние мысли. Пока не взорвалась, наконец, глубоко внутри, подарив невероятный по силе оргазм. Почти синхронно им обоим.
Огромные крылья ангела резко вспорхнули вверх черными тенями. Кастиэль измученно прокричал, проливая в руку Винчестера вязкую струю спермы, и обессиленно рухнул на простыни. Воздуха не хватало. Слов и эмоций тоже. В наличии остались только благодарные поцелуи, которыми он щедро наградил своего человека.
***
— Лыбишься, как придурок, — подкалывал брата Сэм, увлеченно поглощая свой завтрак. — Выпусти Каса хоть на минуту, имей совесть. Задушишь нашего ангела.
— Не подавись от зависти, — съязвил в ответ Дин. — Что ты вообще понимаешь!
Действительно, что? Как называется то пьянящее ощущение, которое заставляет плавиться от страсти и нежности одновременно? Не любовь даже, что-то большее. Восхищение. Поклонение. Болезненный бред. Нет, нет такого слова. Его непременно стоит придумать. Хотя бы к следующему четырнадцатому февраля, потому что Винчестеру старшему вдруг до смерти захотелось написать валентинку. И купить слащавый подарок; ну такой, с кривыми сердечками. Если повезет, его ангел обрадуется. Может даже улыбнется. Господи, какая красивая у него улыбка, ради нее стоит вывернуться наизнанку. Ради его счастливых глаз, в которые нельзя насмотреться. Черт, надо обязательно постараться.
Тут Дин резко вскочил со своего стула, подбежал к настенному календарю и, схватив засохший красный маркер, уверенно обвел сердечком цифру четырнадцать.
— Больной, — сразу подавился смехом Сэм. — На всю голову просто. Кас, ты тоже будешь праздновать День Всех Влюбленных?
— Конечно, — искренне улыбнулся Кастиэль. — Я не могу подвести купидонов.