— Дин, прекрати! — умолял Кастиэль, но его протест быстро потонул в сорвавшемся с губ стоне. — Прошу тебя, нет!
Винчестер не слушал, только мягко скользнул рукой за пояс его брюк, освобождая края белой сорочки. Такой лишней и ненужной. Скрывающей от глаз желанное, стройное тело Кастиэля. Увидев полоску обнаженной кожи и заманчивые кубики пресса, Дин окончательно слетел с катушек и опрокинул ангела на спину, даже не думая прекращать своих ласк.
— Дин, остановись, — шептал Кас, извиваясь всем телом и старательно оттягивая вниз края своей рубашки.
— Нет, пожалуйста, — в панике выдохнул Винчестер, мягко захватив его руки. — Я не выдержу такой пытки, Кас!
Словно обезумевший, он припал губами к выразительным изгибам мышц над тазовыми косточками, прошелся по ним языком, потом отстранился на мгновение, словно любуясь, и вновь прильнул к нежной коже. С губ Кастиэля слетел сдавленный стон, и Винчестер мгновенно удвоил свои старания. Задрав рубашку друга до самой груди, он старательно покрывал живот ангела нежными поцелуями, с упоением вслушивался в каждый его вздох и буквально умирал от чувственного наслаждения. Спустившись ниже, Дин ухватился за пояс брюк Кастиэля и одним движением расстегнул неподатливую молнию. Ангел громко застонал от нестерпимого желания и вновь постарался вырваться, но крепкие руки охотника не позволяли освободиться.
— Ох, Кас, — прошептал Винчестер и прошелся по напряженной плоти подушечками пальцев. — Ты так возбужден, так сексуален!
Дин моментально сорвал с себя помятую темную футболку и обхватил губами головку члена Кастиэля под тонкой тканью нижнего белья. Ангел изогнулся всем телом, хрипло закричал от удовольствия и обессиленно прикрыл лицо ладонями.
«Вот и все, больше скрывать нечего. Я не могу сопротивляться твоим ласкам, Дин, не могу дышать, не могу унять дрожь, пронизывающую все мое тело. Твои руки, губы, твой взгляд… Они сводят с ума и мои реакции не поддаются никакому контролю. Так хорошо, господи, почему я не могу просто насладиться этой близостью. Сдаться, когда нам это так невообразимо нужно. Больше, чем воздух. До хрипоты и потери сознания. Мы оба проваливаемся в бездну, из которой не будет спасения, но я должен, должен уберечь тебя. От чего? Хотя бы от жестокого пробуждения от чар купидона».
Ангел осторожно присел на кровати, вынуждая Дина отстраниться. Теперь они стояли на коленях, тяжело дыша и пожирая друг друга глазами. Губы Винчестера отчаянно просили о поцелуе, но Кас решил сдержать хотя бы одно данное себе обещание. Он ласково провел ладонью по щеке Дина, вновь окинул его тело потемневшим от страсти взглядом и принялся покрывать плечи и грудь Винчестера беспорядочными поцелуями. Дин рвано дышал, как голодный зверь, и с остервенением стаскивал с них одежду. Кастиэль таял под его жадными прикосновениями, комната расплывалась перед глазами, а пульс зашкаливал до невероятных показателей.
«Какое потрясающее у тебя тело, Кас, какие мягкие губы. Поцелуй меня еще, ниже, да… Не останавливайся. Я так хочу тебя, даже не представляешь. Твои растрепавшиеся от страсти волосы, похотливый взгляд, горячая кожа, покрытая легкой испариной. Заманчивая темная дорожка внизу живота… Я готов заласкать тебя до смерти. Лишь бы еще раз услышать, как хрипло ты стонешь и кричишь от удовольствия. Клянусь, это самые сладкие звуки на свете. Не могу удержаться».
Под пьянящим потоком собственных фантазий Дин крепко прижался к Кастиэлю бедрами, позволяя их членам соприкоснуться. Он издевательски сминал упругие ягодицы, медленно толкался навстречу их тесным прикосновениям, покусывал друга за ушко… и ангел усиленно дрожал в его объятиях, даже не пытаясь сдержать своих умоляющих стонов.
— Дин! — задыхался Кас, цепляясь за остатки разума. — Дин, позволь мне…
«Все, что угодно, мой ангел» — мысленно ответил Винчестер, разрешая другу перехватить инициативу.
Кастиэль мягко вынудил парня опереться ладонями о стену и крепко прижался грудью к его спине. Одной рукой ангел нежно обхватил Дина за талию, а второй медленно прошелся вверх по бедру, сжал его изнывающий член и издевательски надавил пальцем на основание уздечки. Сделал несколько настойчивых движений вверх и вниз, и снова надавил на чувствительную точку. Помедлил, скользнул пальцем по головке и продолжил ласкать его, постепенно ускоряя темп. Ангел словно чувствовал, как довести Винчестера до ручки. Играл. Издевался и получал от этого удовольствие. Дин ощущал, как бешено бьется сердце Кастиэля, как он прижимается своим членом к ложбинке между его ягодиц, и как отчаянно ему хочется большего. Зачем он себя сдерживает? Ему же все позволено, безоговорочно.
Мягкие губы нежно касались плеча, обжигая кожу горячим дыханием. Несдержанные стоны Кастиэля рвались наружу и звучали в унисон его собственным. Быстрые толчки навстречу чужой руке, бесконечное наслаждение и нездоровая, чрезмерная страсть. Сладкие минуты удовольствия, которых все равно недостаточно. Еще немного и в голову ударил чудовищный выстрел фейерверка, разрывающий сознание на миллионы кусочков. Дыхание разом перехватило, перед глазами разлилась темнота, и Дин впервые в жизни потерял сознание от подступившего оргазма. Только успел почувствовать, как горячая струя спермы резко пролилась ему на спину. Похоже, ангелам тоже бывает нестерпимо приятно…
«У меня не было выбора. Я сделал все, что мог, лишь бы не позволить тебе жалеть о произошедшем. Не заставить тебя страдать, когда проклятие исчезнет. Прости меня. Можешь ненавидеть до конца дней, только не прогоняй. Обещаю, я не буду просить о большем».
***
— Он в порядке? — встревоженно спросил Сэм, уловив тревогу в глазах ангела.
— Да все зашибись, — с сарказмом откликнулся Дин, натягивая второй ботинок. — На мне проклятие купидона, чувак, я априори не в порядке. Узнал что-нибудь?
Младший Винчестер вывалил на них тонну информации касательно ведьмы, но Кас практически не слышал его слов. Мысли путались, тело до сих пор колотило, а перед глазами повисла тягучая мутная пелена.
«Неужели Дин ничего не помнит? Невероятно. А если помнит, почему не показывает вида? Может, ему страшно, как и мне. Стыдно. Неловко. Господи, скажи же хоть что-нибудь. Не заставляй меня страдать еще больше. Не наказывай своим равнодушием. Я же так люблю тебя, Дин. Ты даже представить не можешь, насколько сильно».
— …Так что надо спешить, если мы планируем поймать эту дамочку, — закончил свое повествование Сэм, призывая друзей собираться. — Времени в обрез.
— Я понял, — угрюмо кивнул старший Винчестер. — Дай нам минуту, ладно?
— Жду в машине, — согласился Сэм и быстро скрылся за дверью.
— Эй, Кас, — тихо сказал Винчестер, обращаясь к своему ангелу. — Ты же посмотришь на меня когда-нибудь, правда?
Кастиэль медленно подошел к Дину, но так и не смог поднять взгляда. Парень не произнес больше ни слова, только осторожно взял его за руку и притянул ближе, заставляя друга присесть на ковер между своих ног. Винчестер бережно обнял своего ангела, закопался пальцами в темных волосах и ласково поцеловал растрепанную макушку.
— Я не помню всего, что здесь произошло, — спокойно сказал Дин. — Но помню синеву твоих глаз, помню свое больное, нестерпимое наваждение и безумно тебе благодарен. За то, что вытащил и за то, что не дал упасть. Я не могу себя контролировать, периодически вообще выпадаю из реальности. Но отчетливо понимаю, что натворил. Спасибо тебе, Кастиэль. Скоро этот кошмар закончится, я обещаю.
«Да что ж такое? Знаю, что чувствую, но не могу найти правильных слов. Внутри все сворачивается от нестерпимой нежности, смешанной с едким вкусом вины; безграничное доверие переплетается со страхом неизбежной боли. Я хочу, чтобы наваждение закончилось, и вместе с тем, боюсь его отпускать. Мне так хорошо с тобой, Кас, так тепло от твоих прикосновений. Я готов убить любого, кто посмеет тебя обидеть, но сам обижаю больше всех. Сердце переворачивается от сияния твоих глаз, и, если честно, я не помню, когда было по-другому. Я запутался. Что здесь настоящее? Может быть, все? Тогда остается только расписаться, что я безоговорочный болван. Поскольку именно эту гремучую смесь из чувств люди называют любовью».