Вдвоём готовка ужина не заняла много времени, ведь молодой кардиолог отлично справлялся у плиты, а его помощница за нарезкой овощей. Вроде и врач, а такой здоровяк, особенно его плечи. Стоя за спиной у брюнета, Мира несколько раз поднимала свой взгляд на него, но вместо Джина она видела Чонгука. Это давалось ей так легко, ибо их рост почти одинаковый, а ещё они оба брюнеты привлекательной внешности. И вот снова девушка поймала себя на мысли сравнивания двух совершенно чужих друг другу людей. Да что с ней такое? Она ведь забудет Гука? Или будет так и дальше высматривать его в личностях других?
— Вот, возьми, переоденешься для сна. Она немного велика, но ничего поменьше у меня нет.
После сытного ужина хозяин квартиры расположился на диване, а гостье предложил свою шикарную спальню, в которой пахло смесью мужского одеколона и антисептика. Из личных вещей у Миры были только тетради и учебники. Сегодня она не планировала спать ещё где-то, кроме своей кровати в общежитии, а раздеться до нижнего белья в чужой квартире второкурсница не решалась, поэтому Джин предложил ей одну из своих рубашек.
— Спасибо, сонбэ. — вежливо поблагодарила малышка Квон, после чего направилась в ванную, чтобы переодеться. — Не за что. Кстати, Мира, мы теперь вроде как встречаемся, и я понимаю, звать меня «оппа» — это слишком для тебя, но хотя бы обращайся ко мне по имени. Просто Джин. — очень аккуратен в словах, молодой врач умел ясно выражаться. — Хорошо, просто Джин. — девушка с улыбкой согласилась на его просьбу, а затем скрылась за дверью ванной комнаты.
Наконец Мира смогла поваляться в горячей воде, ведь в общежитии только душевые кабинки. У её нового парня отличный вкус, несмотря на то что он мужчина, гель для душа и пена для ванной пахли клубникой. Надев на себя рубашку, которая была не по размеру и служила платьицем, студентка Квон закатила рукава, чтобы они не свисали.
Из-за того, что пару раз полностью окунулась, в уши зашла вода, и выходя из ванной, она встряхивала головой. Расположившись на диване, Джин просматривал какие-то документы на компьютере, но когда поднял взгляд на Миру, тут же выпал из реальности. Она прекрасна в любой одежде, но в его белой рубашке, которую надела ещё на влажное тело — невероятная.
— Доброй ночи. — девушка поймала на себе этот голодный взгляд, поэтому решила исчезнуть из поля зрения парня, пока тот ещё был в силах держать себя в руках. — И тебе доброй… — нервно сглотнув слюну, вслед крикнул Ким.
То в одну сторону, то в другую, всего полчаса на его мягкой кровати, а сон даже не думает идти к ней. От такого количества оборачиваний широкая рубашка спиралью обвернула талию студентки. Пришлось подняться с кровати, чтобы выровнять её, как вдруг она услышала тяжёлые вздохи, от которых Мире стало не по себе. Подойдя ближе к двери, что вела из спальни в большую гостиную, она чуть приоткрыла её.
Вначале второкурсница скептично улыбнулась из-за своей паранойи, но затем выражение её лица изменилось во время наблюдения за тем, как кардиолог Ким отжимался от пола. В прошлом году она лишилась девственности, а затем почти на год отказалась от секса, которым девушке так нравилось заниматься. Она уверена в том, что не чувствует любви к Джину, но услышав, как тяжело он дышит, ей стало нехорошо. Завтра вечером малышке Квон придётся попотеть в своих танцах, чтобы выветрить из организма накопившиеся гормоны эстрогена.
Закрыв дверь, она вернулась в кровать и наконец уснула, а утром, перед тем как поехать в больницу, молодой кардиолог отвёз свою девушку в первое общежитие университета Кёнхи, что в Тондэмуне. По пути они договорились о том, что будут встречаться только при необходимости.
То есть, если у знакомых Миры возникнут подозрения по поводу правдивости её отношений с Кимом, или же Миндже продолжит цепляться. Взамен девушка пообещала Джину проводить с ним те редкие выходные, которые у него не всегда есть в распоряжении. Они всё время заняты, у кого учёба, у кого работа, и такие отношения вполне устраивают обе стороны очень странной парочки. Но сколько это продлится и чем закончится?
***
Неделя до Рождества, Сеул…
— Оппа, мы обсуждали это, вы с Боми приезжаете в Кванджу на Рождество, а я в Тэгу на новый год. Я уже пообещала папе и Хани. Не волнуйся, всё пройдёт как по маслу. Ты часть моей семьи, и я уважаю твой выбор. — выходя из учебного корпуса, Мира объяснялась перед братом, который так боялся осуждений единственного дяди, ведь он впервые знакомит свою любимую с семьёй. — Хотелось бы сказать тоже и тебе, но твой новый выбор меня разочаровал. Этот тоже приедет в гости на Рождество? Я должен знать наверняка, чтобы купить себе беруши. — типичный Юнги, если что-то не нравится, говорит напрямую. — Не «этот», а Джин. Прояви уважение, он ведь старше тебя. И можешь не волноваться по поводу его общества, сонбэ не поедет, слишком много работы. Кстати, оппа, не упоминай о Джине при родителях, я им ничего ещё не говорила. Рано. — отношения Кима и малышки Квон так и не переросли в нечто большее, поэтому Мира хранила их в секрете от родных, только Хани она сказала правду. — Ты до сих пор называешь его сонбэ, значит, у вас не всё так уж и серьёзно, как выглядит в твоём инстаграме. Ни в чём не хочешь признаться своему брату? Что на самом деле связывает тебя и этого неумелого шутника? — Юнги хорошо знает сестру, и её новые отношения с кардиологом Кимом выглядели странно. — Называть его «сонбэ» — просто привычка. И что плохого в наших совместных воспоминаниях, которые я запечатлела у себя на странице в инстаграме? Все так делают. — немного возмутилась она. — Да, все, но не ты.