Продлив бронь своего номера, студентка Квон покинула отель вместе с высоким брюнетом, который от неё и на шаг не отходил. Вчера он сорвал несколько пуговиц со своей рубашки, но в таком потрёпанном виде, парень не покажется старшему брату Миры. Поэтому, по пути к нему, Чон остановился возле одного из магазинов мужской одежды, но девушку он не оставил скучать в машине. Тем более, Чон хотел, чтобы красавица Квон помогла подобрать ему подходящий наряд, который будет шикарно смотреться на его накаченном теле.
— Просто купи первую попавшуюся рубашку, которая подойдёт по размеру. Даже если она будет в цветочек, мой оппа над тобой не сжалится. — Мире стоило остерегаться парня, который смотрит на неё, как зверь на свою жертву, но она осмелилась пошутить над ним. — И ты меня не защитишь? Как жестоко. — Чонгук был рад тому, что неловкость между ними наконец исчезла. — Сам напросился. У тебя ещё есть возможность отказаться от этой затеи, а затем взять и уехать домой в Пусан. Ты ведь хорошо умеешь убегать, когда нужно ответить за свою провинность. — а вот и колкие утверждения. — Ладно. Заслужил. — легко согласился он.
Подобрав несколько костюмов, Чонгук пошёл в примерочную. Но что бы он на себя не надевал, всё смотрелось отлично, даже если парень наденет ту рубашку в цветочек, девушка-консультант продолжит пускать слюни, смотря на невероятно сексуального спортсмена. Собственно, и Мира не смогла оторвать взгляда от него, а в голову уже лезли мысли, как Чон будет снимать с себя эту одежду.
— Вот кто придумал такие маленькие пуговицы? — с возмущением, брюнет вышел из примерочной с расстёгнутой чёрной рубашкой на голое тело, смутив своим видом студентку Квон и работницу магазина. — Детка, помоги застегнуть, они с моих пальцев словно ускользают. — парень подошёл к Мире в упор с наглой просьбой, из-за которой она растерялась ещё больше. — Ну, чего ты? Я током не бью. — он неспроста потянул девушку в магазин мужской одежды. — Ты ведь не любишь костюмы. Почему тогда не выбрал себе спортивную одежду? Раньше с толстовки и свободных брюк на шнурок не вылезал, а теперь ему рубашку подавай. — смотря снизу вверх, девушка застёгивала маленькие пуговички и так мило возмущалась. — Мне не идёт классический стиль? — Чонгук не отрывал взгляда от красавицы и его забавляло её ворчание. — «Подлецу всё к лицу». — точнее высказывания и не найдёшь. — Блин, эти пуговицы и правда маленькие, возьми что-нибудь другое. — уже застегнув рубашку до конца, сказала студентка Квон. — Нет. Я хочу именно эту. Ты её застегнула, тебе и расстёгивать. — парень проявлял много усилий, чтобы соблазнить Миру. — Да ну тебя, покупай что хочешь, я подожду на улице. — он снова смутил её, но она не такая податливая, какими были бывшие подружки Чона.
После того, как студентка Квон вышла на улицу, он больше ничего не примерял, и купил всё то, из-за чего горели её глаза во время примерки. Парень не планировал пробыть в Тэгу дольше одного дня, поэтому и одежды с собой из дома он не брал. Но судьба наконец улыбнулась ему, когда Чонгук уже утратил надежду вернуть свою любовь. Уходя из магазина, он вспомнил о правилах гостеприимства, поэтому, перед тем как вернуться к машине, брюнет зашёл ещё в несколько магазинчиков, чтобы купить свой первый подарок в дом семьи Мин, и несколько игрушек для Юнсона.
Кого-кого, но только не Чонгука Юнги ожидал увидеть на пороге их с Боми съёмной квартиры. Мин хорошо знает свою сестру, и ему она не умеет врать, особенно, если дело касается её чувств. Их отношения с Джином совсем не нравились Юнги, и то, что сестра с доброты душевной согласилась выйти замуж за нелюбимого человека, его единственного не устраивало. Да, Мин желал Мире счастья, той всепоглощающей любви, которую чувствует сам, смотря на жену и сына. И пускай он знал, чьё имя выцарапано на сердце сестры, такой поворот судьбы, его, как минимум, удивил.
— Здравствуй, хён. Мы ведь можем войти? — со всеми дерзок, а перед Юнги Чонгук усердно вежлив. — Мира, — да, а ты вали отсюда, пока ноги целые. — быть милым молодой мужчина умеет, но не с теми, кто когда-либо причинял боль его близким. — Хён, и ты просто прогонишь своего будущего зятя? Я же ведь с извинениями пришёл. — жалостливо продолжал Чон. — Что? Какой ещё к чёрту зять? Я же тебе говорил, не подходить к ней. — за считанные секунды Юнги разозлился, вышел в коридор и схватил бывшего парня Миры за грудки новенькой рубашки. — И я, дурак, делал так на протяжении долгого времени, вместо того, чтобы на коленях просить у неё прощения. Извини, хён, но я не смог забыть твою сестру, и за тот проступок я ненавижу себя больше, чем ты думаешь. Мне не под силу изменить прошлое, и всё же, своего будущего без неё я не вижу. Бей меня сколько влезет, я больше не сбегу. — парень как будто долго готовился к этому разговору, он даже был уверен в том, что ещё не раз поймает своим лицом неплохой удар справа от Мина. Но тот удержался, пока студентка Квон молчаливо наблюдала за ними. — Да ну тебя, только зря руки марать. — Юнги отпустил настойчивого парня, а затем перевёл свой взгляд на малышку Квон. — Вы снова сошлись? Когда, блин? А как же Джин? Ваша помолвка? — он тут же завалил сестру вопросами, а она, чувствуя вину, молча опустила голову вниз. — Что моя мама, что ты, — совсем не умеете разбираться в мужчинах, и из-за этого только страдаете. — верно приметил Мин. — Заходите, если уж пришли. Но, парень, это не значит, что ты прощён. И не называй меня хёном, мы не друзья. — чтобы стать ближе с двоюродным братом любимой, Чонгуку придётся долго долбить стену, которой Юнги ограждает себя от общества. Но если к его душе прорвалась Мира и Боми, значит, и у Чона есть шанс. Немного гиблый, но шанс.