Конечно, Мира не врач, но всё же учится на него, хотя массажу мышц она ещё в школе научилась, когда подвернула ногу на уроках танцев, о чём боялась сознаться родителям, ведь они бы запретили танцевать. У Чонгука широкая спина, вдобавок он высокий, поэтому девушке пришлось встать на колени, чтобы было удобно её натирать. Вскоре парню полегчало, он просто расслабился, опустив голову вниз, после чего первокурсница Квон убрала свои руки и стала подниматься с кровати.
— Нет, нет, нет. Только не уходи, побудь со мной ещё немножко, у тебя просто золотые руки. — парень не дал Мире сбежать, хотя всеми силами старался вести себя с ней сдержанно.— Это всё мазь, она сняла боль, я только ускорила процесс. Просто ложись, сейчас ты очень крепко уснёшь. — странно, но девушка не жалела о том, что разбудила Чона, и всё же оставаться рядом с ним на одной кровати немного опасно.— Я лягу, если и ты ляжешь рядом. Обещаю вести себя порядочно, пожалуйста, останься. — жалостливые просьбы парней всегда были ни по чём малышке Квон, тогда почему сейчас она поддалась им?— Ладно, но если ты будешь приставать, лезть целоваться или даже просто вертеться в кровати, я пойду спать на свою. — Мира сама не могла поверить в то, что согласилась на это, пусть и со своим условием.
Одетая только в летнюю пижаму, а именно — в коротенькие шорты и маечку, первокурсница Квон не побоялась лечь в кровать к тому, кто даже не скрывал своих посягательств на её тело. Чонгук с радостью подвинулся к стенке, освободив немного места рядом, а когда Мира наконец легла, он сполз ниже, аккуратно обнял её за живот и прислонился своей головой к груди девушки, которую прикрывала тонкая ткань шёлка. Приподняв свою голову, она уже хотела возмутиться, но смолчала, увидев довольную улыбку парня, который вроде взрослый, а нежностей хочет получить столько же, сколько маленький ребёнок. Это показалось студентке милым, поэтому, не возражая, она уснула.
Утром первой проснулась Мира в том же положении, что и уснула. Чонгук тоже не двинулся с места, он действительно очень сильно устал на своих тренировках, а после массажа и действия мази крепко-крепко уснул, обнимая свою девушку. Сегодня от него уже не воняло потом, как вчера, когда они шли домой, а к волнистым взъерошенным чёрным волосам так и хотелось прикоснуться.
Всё ещё сонная, Мира странно улыбнулась, а затем всё-таки подняла свою не прижатую парнем руку и прикоснулась к его голове, которая сейчас была похожа на одуванчик. «Такие мягкие волосы и пахнут приятно» — подумала про себя первокурсница, как вдруг Чонгук начал просыпаться, из-за чего она тут же убрала свою руку. Поднял голову, парень с приложенными усилиями открыл свои глаза, а когда увидел лицо Миры, улыбнулся и снова улёгся обратно на её грудь.
— Эй, так не пойдёт, уже утро, надо просыпаться и идти собираться на занятия. — он не хотел уходить, но и девушка поймала себя на мысли о том, как же ей приятно находиться в объятиях этого человека.— Мама, ещё пять минуточек. — сказал старшекурсник Чон, втираясь лицом в грудь студентки Квон. И почему-то его высказывание показалось Мире до боли знакомым. Ещё бы, она почти каждое утро говорила это своей маме, которая никак не могла разбудить её в школу.— Что? Откуда ты узнал? — спрашивала удивлённая первокурсница.— Ты такая милая, когда не хочешь просыпаться. — Чон снова поднял свой взгляд на неё, который в миг сосредоточился на губах девушки. — Я могу тебя поцеловать? — это было впервые, когда он спросил позволения на такое, но Мира не сумела дать ответ из-за своей растерянности. Хотя, она не сказала нет, поэтому Чонгук приподнялся на кровати и всё-таки поцеловал застывшую девушку.
«Вот почему из-за прикосновений и поцелуев этого парня сердце замирает?» — подумала про себя студентка Квон, а затем ненамеренно закрыла золотисто-карие глаза, отвечая на поцелуй Чонгука.
Ревнивый дьявол
Даже будучи уверенным в своей стойкости, можно так легко поддаться искушению человека, действия которого противоречат твоим убеждениям. Мира достойно и достаточно долго избегала любви, но в сей раз девушку сломили собственные необузданные желания. С каждым следующим поцелуем старшекурсника Чона она становилась податливее, и всё же потом сожалела, вспоминая обещание, данное Хосоку.