Впервые за долгое время Мира ужинала одними сладостями, ведь побыть вредным ребёнком она могла только с Юнги. Чонгук также заедал свой очередной облом, прекрасно зная, что завтра ему придётся терпеть боли из-за того, что он снова в нужный момент не кончил.
— Ты так много ешь сладкого, плохо не будет? — студент Чон и сам любитель сладостей, но сегодня Мира его переплюнула.— В эти дни моему организму ужасно не хватает сахара, вот я его и восполняю поеданием сладостей. Оппа как-то раз сказал, что если бы он был из сахара, то оглядывался бы по сторонам в дни моих месячных. — благодаря Чонгуку смущение девушки исчезло.— Ох, смотря, как ты ешь, кажется, я его понимаю. — шутя добавил он.— Эй. — мило возмутилась она, сидя на кровати рядом со своим парнем.— Выходит, Юнги также приходилось заботиться о тебе в эти дни? Как так случилось? Он хорошо справился? — Мира сама начала этот разговор, упомянув Мина, а Чонгук хотел знать, почему мнение двоюродного брата так важно для неё, когда сам не считается с существованием родного. — Я знаю, что кажусь тебе со стороны милой, но на самом деле внутри меня сидит бунтарка. — в такой приятной атмосфере первокурснице Квон вдруг захотелось пооткровенничать. — Раньше я часто сбегала из дома на несколько дней в Тэгу, не потому что у самой были проблемы, а потому что я волновалась о брате. Это сейчас он работает в компании на хорошей должности, заботится о своём здоровье, двигается дальше к чему-то лучшему. Тогда всё было иначе. Мне ещё и шестнадцать не исполнилось, когда я впервые нашла избитого Юнги на полу его квартиры. — неосознанно Мира углубилась в свой ответ, ведь давно хотела поговорить об этом, но не с родителями, которые только и умеют, что осуждать собственного племянника. — Оппа долго приходил в себя после очередного срыва, поэтому несмотря на просьбу папы не вмешиваться в сломанную судьбу Юнги и эти слова брата «Свали уже из моей жизни», я всё равно оставалась рядом. За столько времени мы хорошо изучили друг друга, и сейчас между нами нет секретов, но оппа часто жалуется, когда у меня эти дни. Говорит, что я становлюсь ещё более прилипчивой. Может, всё из-за сладкого? — до этого момента говорила с грустью, и только на последних словах натянуто улыбнулась, вспомнив вопрос Чона.— Юнги много раз прогонял тебя? — кое-что из рассказа Миры брюнет не понимал.— Да я за первые несколько месяцев нашего знакомства сбилась со счёта. — налегке отвечала Мира.— Но ты не уходила. Почему? — этот вопрос когда-то девушка и сама себе задавала, хотя ответ на него она никогда не озвучивала. До этого момента.— Не поверишь. Я чувствовала вину перед ним за то, что выросла в полноценной семье, в которой все любят друг друга и поддерживают. У оппы этого не было, а всё из-за моей бабушки. Но как-то раз он очень обидел меня и даже довёл до слёз, после чего прогнал из своей квартиры в поздний вечер. — впервые малышка Квон говорит о таком, ведь даже лучшим подругам из Кванджу не решалась рассказать, родителям тем более.— И как ты вернулась домой? — она заинтересовала его своей историей.— Никак. Собиралась, но не получилось. Уходя от Юнги, я встретила свою знакомую, у которой тоже были родственники из Тэгу. Она уговорила меня остаться ещё на одну ночь, у неё и я осталась, после чего очень сильно пожалела об этом решении. — Мира до сих дрожит от неприятных воспоминаний, хотя столько раз убеждала себя, что забыла ощущения из той ночи. — Моя бывшая одноклассница водилась с дурной компанией, даже не помню, зачем мы пошли в тот клуб. В общем, её знакомые напоили меня какой-то дрянью под видом безалкогольного коктейля, а затем чуть не изнасиловали. Не знаю, как, но Юнги вовремя нашёл свою глупую, почти бессознательную сестрёнку и привёл в чувства. После чего мы разговаривали с ним до утра, и он пообещал больше никогда меня не прогонять из своей жизни. — сейчас первокурсница Квон делилась с Чоном своими самими унизительными и в то же время дорогими воспоминаниями, поэтому он удивился таким откровениям.— Представляю, как бы Юнги винил себя, случись с тобой что-то плохое из-за него. — вот теперь Чонгук наконец понял, что так крепко связывало Миру и её двоюродного брата, чего Мин на самом деле боялся, упомянув в их разговоре плохих парней. — Возможно, он и сейчас себя винит за то, что чуть не отвернулся от своего единственного близкого человека. — логично предполагал брюнет.— Видимо, так и есть, иначе как бы он смог терпеть мою прилипчивость пиявки? — студентка Квон решила пошутить, ведь из-за этого разговора лицо Чонгука казалось слишком серьёзным.— Так нечестно. Почему только с ним ты такая? Я тоже хочу быть в центре твоего внимания. Скажи, что для этого нужно сделать? И я сделаю. — брюнет сообразил о том, что подошёл момент, в котором стоит изменить тему разговора.— Ммм, даже не знаю. Может, стать моим братом? — уже с заигрыванием продолжала Мира.— О нет, только не это. Я хочу любить тебя, как мужчина, поэтому лучше буду добиваться твоего внимания со своей ролью. — убирая с кровати поднос, на котором остались только тарелки, заявлял старшекурсник Чон, а девушка мило улыбалась ему в ответ.