Свою фотосессию брюнет начал на первом этаже прямо в гостиной с обычных профильных фото первокурсницы Квон. Не накрашенная, в широком свитере и тесных брюках, Мира выглядела по-домашнему, но её природную красоту это не испортило, а даже наоборот. Фотографии излучали некую теплоту и уют, быть может, чувства Чонгука передавались через камеру, или малышке Квон суждено работать моделью.
В какую позу встать, как положить руки, куда посмотреть — всё это указывал брюнет, причём с очень серьёзным лицом. Вскоре он предложил подняться на третий этаж, чтобы сделать несколько фото на открытом балконе. Мире нравилось позировать ему, а парень уже сделал сотни фотографий, но даже не планировал останавливаться на этом. Он акцентировал фокус на удивительных глазах девушки, на её манящих губах, на выпирающих ключицах, на тонкой талии, а также на маленьком росте малышки Квон.
— Я кое-что предложу, но ты не злись, ладно? — они вернулись в комнату младшего Чона, чтобы Мира переоделась в платье для фотографий во дворе, но как только девушка начала раздеваться, в голову Чонгука пришла не очень уж и приличная мысль. — Можешь попозировать мне в том, в чём есть сейчас? — спрашивая, парень нервно сглотнул собственную слюну, ведь за такой вопрос мог бы и получить по шее. — Только в нижнем белье? — почему-то малышка Квон не удивилась. — Да. Обещаю, кроме меня их больше никто не увидит. — в этом он не врал. Ведь какой собственник станет делиться таким личным? — Ну ладно. — так легко согласилась та, которая ещё недавно осуждала девушек, что ведутся на просьбу своих парней прислать снимки интимного характера.
К счастью, ничего пошлого в этой фотосессии Мира не заметила. Одетая в ажурное бельё чёрного цвета, она только немного прикрывала белым узорчатым тюлем своё тело, стоя возле окна. Игра со светом, идущим со двора, также сыграла свою роль, а затем Чон попросил малышку Квон присесть на кровать, и только несколько фото он сделал в её лежачем положении. Чонгук давал команды, и девушка безоговорочно исполняла их, а такое не могло долго оставлять его безразличным.
— Лучше одевайся и пойдём во двор. Мне сложно себя сдерживать, когда ты раздета. — не скрывая своей похоти, сказал парень, а затем первым спустился вниз, чтобы подготовить место фотосессии.
Уже там, в горе жёлтых и красных листьев, которые не успели убрать, парень сделал не только контрастные фото, но и снял видео, когда Мире надоело сдерживать свою улыбку. Он просто поставил камеру на лавку, направив её на девушку, которая пыталась собрать букет из листьев и подбежал к ней, чтобы поиграть. Брюнет подхватил студентку Квон на руки, а затем стал кружиться с ней, пока Мира не выронила из рук все собранные листья. Вначале она ругала его, а затем стала бросаться поднятыми с земли листьями, за что была снова поймана и наказана сладкими поцелуями.
— Давно я уже не видела, как он смеётся. Эта девушка — настоящий ангел, она делает его счастливым, поэтому надеюсь, что у них всё серьёзно. — приметила госпожа Хэён, которая по возвращению домой увидела детские игры во дворе двух вполне взрослых людей. — Матушка, не беги вперёд поезда, у людей с ангельским обличьем обычно чёрное сердце, а наш Гуки не умеет отличать хорошее от плохого, уж я-то это знаю…
Желая лучшего
Проведённое время в Пусане вместе с семьёй Чон очень быстро пролетело как для Миры, так и для Чонгука. И всё же благодаря ему двое влюблённых стали ближе друг к другу, и наконец девушка открыто призналась парню в своих чувствах. Увы, у их друзей напряжённые отношения только усугубились.
Сеул, понедельник…
— Вы двое так и не помирились? — интересовалась Мира у Хани на обеденном перерыве, когда Тэхён с кислым лицом сел обедать за столик своих однокурсников, а не там, где сидела его девушка. — Даже не хочу говорить об этом. — с паузами отвечала третьекурсница, ведь её снова подташнивало. — Тебе плохо? Подожди здесь, я принесу воды. — волнуясь о соседке, девушка вскочила со стула, оставив её наедине с Чонгуком, который почему-то с презрением смотрел в сторону Хани.