— Ты задерживаешь наше примирение. — обнажая свой торс, приметил Чонгук. — Я не буду сейчас заниматься с тобой сексом. Почему ты думаешь, что таким способом можно уладить разногласия? Это глупо. — возмущалась она. — Тогда можешь считать меня глупцом, но всё равно раздевайся, пока я сам не снял с тебя одежду. — взорвался как граната, отношения с собственником никогда не будут лёгкими. — Секс тебя успокаивает, что ли? — бывает, Мира не понимает своего парня, как сейчас. — Меня успокаивает то, что я вижу, когда мы занимаемся любовью. Твоё тело говорит за сердце, кому оно на самом деле принадлежит. — у парня есть своё виденье на множество вещей, и у малышки Квон не было причин не согласиться с ним. — Гуки, я твоя девушка, а не твоя собственность. Ну да, у меня из головы вылетел сегодняшний обед, но это не из-за сонбэ, я просто никак не могу прекратить думать о Хани. Как подруга, я ничем не могу ей помочь, и это меня убивает. Собственно, о своей беспомощности я и говорила с врачом, но ничего больше. Тебе незачем волноваться, для меня существуют только три любимых мужчины: папа, Юнги-оппа и ты. Это ещё нескоро изменится. — Мира уже достаточно неплохо знала своего парня, и пусть она была на него немного обижена за скрытие правды, но всё же девушка не хотела продолжать их ссору. — То есть список твоих любимых мужчин может измениться? Собираешься меня из него вычеркнуть? — он воспринимал её слова в штыки. — Да не буду я никого вычёркивать, только прибавлять. Вдруг когда-нибудь от тебя сына рожу. Ну, не сейчас, конечно, нужно вначале доучиться, а то меня родители из дома выгонят. — сидя на матах и смотря на брюнета снизу вверх, налегке о таких серьёзных вещах говорила первокурсница Квон, чем наконец успокоила Чона. — С какого времени ты начала планировать своё будущее со мной? — она его приятно удивила. — Когда впервые почувствовала, что могу доверять тебе, поэтому и ты доверяй мне. — девушка схватилась свой маленькой рукой за большую ладонь парня и крепко сжала её, не прекращая смотреть ему в глаза. — Так нечестно, ты слишком милая, я даже наказать тебя не могу. — Чонгук поддался соблазну, после чего Мира игриво закусила свою нижнюю губу и потянула парня на себя.
Примирительный секс на мягких матах в маленькой кладовке затянулся дольше, чем парочка планировала. И во время этого парню пришлось прикрывать первокурснице рот, чтобы её стоны не было слышно в коридоре. Эти двое вернулись к занятиям уже на четвёртую пару, пропустив третью. Мира была рада тому, что они помирились, и она больше не злилась на Гуки за умалчивание секрета Тэхёна и Хани, хотя всё ещё волновалась за друзей.
— Ого, ты меня что, караулила? — после окончания занятий, заметив первокурсницу Квон у входа в корпус экономистов, поинтересовалась студентка Чон. — Если пришла сюда для очередной нравственной лекции, воздержись. — они так и не помирились после вчерашних споров. — Нет, я решила подождать тебя, чтобы извиниться. Надеюсь, ты не очень злишься на меня? Мы подруги, и я не вправе осуждать твои решения, но мой долг — поддержать тебя в трудные моменты. Например, я могла бы завтра сходить с тобой вместе к гинекологу. Если ты, конечно, не против компании? — девушка прислушалась к словам молодого врача, из-за чего Хани расчувствовалась. — Йаа, уже в который раз до слёз меня доводишь. Вот же мелкая, иди сюда, обниму тебя. — третьекурсница Чон нуждалась в такой поддержке, ведь решение сделать аборт было самым сложным в её жизни. — Наверняка голодная? Пойдём, я покормлю тебя. — поглаживая подругу по спине, предложила Мира. — Эй, я не Гуки, чтобы постоянно что-нибудь жевать. Хотя от токпокки не откажусь. — с улыбкой ответила Хани.
Перед тем как вернуться в общежитие, девушки немного прогулялись по людным улицам. В сей раз малышка Квон была только слушателем своей растерянной подруги. Ей оказалось невероятно сложно принять её решение, и всё же Мира больше не оспаривала его. Чонгук попросил её поверить в любовь Тэхёна, так она и поступила.
Войдя в здание общежития, обе девушки не сразу поняли, что происходит, когда увидели слишком много своих друзей на первом этаже в холле. Но это только до того момента, пока третьекурсница Чон не заметила в этой толпе своего парня с букетом красных роз. Тэхён прекрасно понимал, почему Хани решилась на аборт, он знал, что её пугает в их общем будущем. Поэтому решил показать любимой девушке всю твёрдость своих намерений на неё и на их малыша.