Наблюдая за тем, как сблизились Тэхён и Хани после обручения, Чонгук немного позавидовал им. Ведь эти двое раньше так часто ругались по пустякам из-за глупой ревности, а после того, как все узнали о беременности Хани, к ней больше не подкатывают парни. Да и Тэ всех девушек отпугнул новостью о том, что вскоре станет папой. Чонгук захотел так же, чтобы Мира принадлежала только ему, но он перегнул палку со своим эгоизмом.
Студентка Квон — живой человек, пускай она уступает своему парню во многом, в этом уступить не смогла. Мира приняла бы случайную беременность как должное, и её парень об этом знал. Поэтому он решил изменить жизнь любимой девушки так, как было нужно ему. С помощью ребёнка раз и навсегда привязать её к себе крепкой связью и этим избавиться от толпы ухажёров. Но вначале старшекурснику Чону стоило подумать о том, чего хочет от жизни его любимая.
Излишний эгоизм
— Ну что, пошли на обед? — спросила Сохи у своей подруги, как только вторая пара подошла к концу. — Ты иди, а я в библиотеку пойду. Будешь возвращаться, пожалуйста, купи мне кофе. — всё ещё обижена на Чонгука, Мира не очень хотела с ним разговаривать, поэтому решила пропустить обед.
Студентка Чхвэ не доставала однокурсницу вопросами, ведь ещё утром заметила её плохое настроение, а увидев нервного брюнета в столовой, быстро поняла, что влюблённые поругались. Вряд ли Чонгук признает свою вину, да ещё в таком. Он считает, что ничего плохого не сделал, всего-то пытался завести ребёнка без ведома той, которая должна была его родить. Это уже больше, чем ревность и странности собственника, в поступках парня в излишке присутствует эгоизм.
— Давай поговорим. Сколько можно дуться из-за пустяка? Ты ведь всё равно не беременна. Можешь принимать эту дрянь, сколько влезет, я не против. — брюнет сбежал с последней пары и караулил Миру возле входа в корпус медицинского, ибо она не отвечала ни на его звонки, ни на сообщения. — То есть намеренное уничтожение моей мечты для тебя пустяк? Зашибись просто. — вместо извинений старшекурсник Чон продолжал говорить обидные слова, при этом не понимая, из-за чего девушка злится. — Знаешь, я больше не буду принимать противозачаточные. Зачем они той, у кого в ближайшее время не будет секса? — говоря это, студентка Квон вытащила из сумки баночку таблеток и демонстративно выбросила их в урну. — Неужели ты решила, что сможешь манипулировать мной с помощью интима? Да брось, детка, это же смешно. — для брюнета секс в отношениях имел огромное значение, и он разозлился, услышав заявление Миры. — Мне вот не смешно. Для тебя физический контакт важнее всего, даже важнее моих чувств. — они задевали друг друга колкими словами, и эта ссора только накалялась. — Упрекаешь, а сама ничем не лучше. Постоянно грызёшь свой гранит науки, а на меня тебе плевать, я же твой хвостик и никуда не денусь. Так ты думаешь? — мелкие обиды вдруг стали всплывать наружу. — Конечно, кроме собственного недомогания иного эгоист не замечает. — малышка Квон столько раз пожертвовала своим учебным временем, чтобы уделить его Гуки. И вот она — его благодарность. — Ну прости, что я не такая тряпка, как твой рыжий друг. — свою вину он признавать не хотел, поэтому стал впутывать в их ссору других. — Хося не тряпка, он, в отличие от некоторых, всегда уважал моё мнение. — Мира не позволит кому-либо обижать её друзей, даже Чонгуку. — Ну и что он в итоге получил? Ты-то принадлежишь мне. — с уст брюнета звучали слишком громкие заявления, которые сейчас были неуместными. — Ошибаешься. Я принадлежу самой себе. — он намеренно подтолкнул её к этим словам, чтобы в итоге обвинить Миру в лживой любви. — Выходит, для меня ты была важна, а я для тебя пустое место. — обида захлестнула парня. — Да думай, что хочешь. Мне надоело оправдываться и постоянно доказывать свою любовь. Ты всё равно будешь верить только в то, что напридумывала твоя бурная фантазия. — вконец разозлившись, сказала первокурсница Квон, а затем развернулась и пошла к выходу из территории кампуса.