— Это только предложение. В таком составе они бы могли причинить там огромный ущерб. На Блейка у меня специальных планов нет, Астарот и Алоцер тоже вряд ли будут против.
— Идет, — сказал мой отец, а затем повернулся ко мне и буркнул: — На Новый год работаете все вместе.
После чего, к моему облегчению, махнул рукой, показывая, что я могу идти. И я уже начала разворачиваться, когда заметила какое-то движение со стороны прохода в закрытый бассейн. Оттуда по направлению к нам шагал Фарзуф в купальном халате. Отец вскинулся на меня:
— Ты все еще здесь?
Я поспешно крутанулась на каблуках и заторопилась к двери, где меня поджидал Каидан. Уже убегая, я краем глаза видела, как Фарзуф входит на веранду через раздвижные двери.
— Пошли, — громко сказал в пространство Каидан. И к тому моменту, как мы добрались до входной двери, остальные четверо испов уже поднялись из подвала и надевали куртки, чтобы присоединиться к нам. Каидан бросил Блейку свои ключи. Все смотрели отсутствующим взглядом — прислушивались. Я тоже обратилась в слух, сосредоточившись на веранде.
— После этой твоей девочки осталась вонища добродетели, — с отвращением произнес голос Фарзуфа. Он обращался к моему отцу и говорил тихо, не желая, чтобы его услышали находившиеся в комнате люди-мужчины.
Вот это облом! Оказывается, я все-таки не успела благополучно выбраться из комнаты!
Мы максимально быстро прошли к машине Каидана и втиснулись в нее. Блейк сел за руль, Кай рядом с ним.
— Ну, это ненадолго, — сказал на веранде отец таким уверенным тоном, что мне стало до боли обидно. — Она только осваивает специальность, скоро придет и остальное. Сейчас ей под силу перепить любого из тех, кто тут валяется под столом, — вот это я могу гарантировать.
Дальше разговоры были только о покере, но я продолжала слушать, пока мы не оказались за пределами слышимости.
Я грызла ноготь большого пальца, пока Марна не пресекла это, взяв меня за руку. А Блейк, сообщив, что мы уже отъехали на пять миль, так что повелители нас не услышат, тут же обернулся и посмотрел в мою сторону:
— Ты девственница? — Я кивнула. В его глазах засветилось любопытство, словно он разглядывал какую-то странную аномалию, — так, наверное, и было. Затем Блейк рассмеялся и хлопнул ладонью по рулю: — Ух ты, с твоим появлением всё стало гораздо интереснее!
Ну, а мне хотелось заползти под сиденье и спрятать лицо. Каидан снова отхлебнул из своей фляжки.
— Так мы идем все вместе на новогоднюю вечеринку? — спросила Марна.
— Как будто у нас теперь есть выбор, — откликнулась Джинджер.
Повелители приказали нам отправиться, но как они узнают, что мы не отлыниваем от работы? Вдруг кто-то из них решит нас проверить? И тут меня как ударило: они ждут, что и Копано будет работать. Я повернулась к нему и, чувствуя себя совершенно ужасно, предложила:
— Может быть, ты сумеешь под каким-нибудь предлогом не пойти?
Он покачал головой.
— Нельзя, чтобы из-за меня попал под подозрение отец или кто-то из вас. Я буду работать.
В машине воцарилась гробовая тишина. Никто из нас еще ни разу не видел, как работает Копано. Я закрыла глаза. Это было так чудовищно неправильно. Наверное, все ощущали что-то подобное, но каждый держал свои мысли при себе. Марна сжала мою руку и спросила:
— А как идут дела у вкусняшки Джея? — Я с благодарностью приняла ее попытку отвлечь меня от тяжелых мыслей.
— Чудесно. На самом деле у него, наверное, скоро появится девушка. Она моя подруга.
— О? — В ее широко раскрывшихся глазах вспыхнул задорный огонек, и я поняла свою ошибку. Марна, спохватившись, перевела взгляд на наши соединенные руки и прошептала:
— Рада за него.
В другой руке у меня были зажаты два пластиковых пакетика, которые приводили меня в сильное возбуждение. Мои мысли непрерывно блуждали между тем фактом, что Фарзуф знает о моей девственности, и жаждой испытать блаженное чувство освобождения, приняв дозу порошка. Он был прямо здесь, и к нему меня тянуло куда сильнее, чем к алкоголю. Стоило только просунуть ноготь — и… Нет!
Следовало от него избавиться. Я попросила Копано поменяться со мной местами, привстала и перелезла через его колени, а он сдвинулся, стараясь ко мне не прикасаться. Опустила на несколько дюймов окно — машин позади нас видно не было. Первым открыла пакетик с марихуаной — руки у меня при этом тряслись — и стала высыпать содержимое в окошко.
— Что ты делаешь? — спросил Блейк.