— Нет, вы только посмотрите на этого пещерного человека! Сын, найди чем прикрыться и присоединяйся.
Каидан удалился, и одновременно с этим в комнату вошла женщина с подносом. Она разлила дымящийся чай по трем чашкам из тонкого фарфора и вопросительно посмотрела на мистера Роува. Тот одарил служанку двусмысленной улыбкой, отчего ее аура покраснела, и кивком ее отослал, напоследок легонько похлопав пониже спины. Затем его внимание вернулось ко мне. Ох!
— Как ваше имя?
У меня так пересохло в горле, что сразу ответить не получилось, поэтому я сглотнула и сделала вторую попытку.
— Анна.
— Анна, мое имя Фарзуф, но среди людей я известен как Ричард Роув. У вас очень необычный значок — пожалуй, я никогда еще такого не видел.
Он с несколько раздражающим интересом уставился на мою грудь, и я с трудом удержалась от того, чтобы скрестить на ней руки. Вошел Каидан в черной рубашке и сел на диванчик в некотором отдалении от меня.
— Цвет Белиала, я не ошибся? — спросил Фарзуф. Мне не понравилось, как он это сказал, — как будто отрабатывая на мне свои тягучие лениво-чувственные интонации.
— Я… Прошу прощения?
— Белиал — это имя темного ангела, твоего отца, — стал объяснять мне Каидан.
Фарзуф усмехнулся:
— Да неужели она сама не знает?
Но потом посмотрел на меня, и взгляд у него стал таким же озадаченным, как у Каидана в тот вечер, когда мы с ним встретились впервые.
Я прокашлялась, еще раз сглотнула и постаралась ровнее дышать в надежде успокоить таким образом свою ауру. Мне очень хотелось сделать глоток чая, чтобы промочить горло, но я опасалась пролить его.
— Я только что узнала, что я исполинка. Каидан мне кое-что объяснил.
Неожиданно для меня самой мой голос звучал довольно спокойно. Соблюдая осторожность, я упомянула только Каидана — мне вовсе не хотелось разговаривать здесь о сестре Рут или Патти.
— А как вы познакомились?
— Случайно, — ответил за меня Каидан. — Она была на одном из наших выступлений.
— Так значит, Белиал не рассказывал вам, кто такие испы?
— Нет. Мы ни разу не встречались, — извернулась я, все еще не веря, что сижу рядом с демоном, а у него такой нормальный вид.
— Надо полагать, он вообще не знает о вашем существовании? Иначе бы не пренебрегал вашим воспитанием. — Фарзуф казался спокойным, даже веселым, но тон был холодным и расчетливым.
Вместо ответа я предпочла слегка пожать плечами. Чувствовалось, что здесь лучше всего притворяться немой.
— Могу вас заверить, что немедленно дам ему знать. Но пока это не произошло, нельзя оставлять вас без присмотра. Каидан объяснит вам, что к чему. И прежде всего — от вас разит невинностью. Она бьет мне в нос — ваша девственность. — Последнее слово он произнес как грязное ругательство, и мое лицо запылало. — Как переспелый фрукт. Не говоря уже об эмоциях, которые висят вокруг вашего тела всем напоказ. Сколько вам лет?
— Шестнадцать.
Услышав это, он наклонился вперед, хлопнул себя по колену и изумленно расхохотался.
— Шестнадцатилетняя испа — и девственница! Как же вы будете дурно влиять на людей, если сами не ведете себя плохо? Но вещества-то хоть употребляете вместе со сверстниками?
— Да. — Это, конечно, было преувеличением, но простительным, учитывая, что я разговаривала с демоном.
Я попробовала обдумать сказанное. Дурно влиять на людей? О, Господи! А как он меня назвал — испа? А, это сокращение от «исполинки».
— Значит, недостаточно, иначе бы уже расстались со своей добродетелью. Каидан, сходи-ка за моей сумочкой!
За его сумочкой? Как в романе о преступном мире! Фарзуф взял свою чашку и стал не спеша пить, а Каидан вышел и вскоре вернулся с небольшой черной сумкой. Тогда Фарзуф отодвинул поднос и, открыв сумку, начал выкладывать оттуда флаконы с разными порошками и жидкостями, мешочки с засушенными растениями, серебряные трубки, шприцы и другие принадлежности для употребления наркотиков. По всему моему телу побежали мурашки от отвращения и желания одновременно. Пожалуйста, пожалуйста, не надо предлагать мне ничего из этого!
— Что привлекает вас больше всего? — спросил Фарзуф.
Спокойно. Выбрать было трудно. После некоторых колебаний я показала на флакон с белым порошком.
— Кокаин. Замечательно.
Фарзуф откинулся в кресле с чашкой в руках и продолжал пить чай, не сводя с меня глаз. Неожиданно у него в кармане зазвонил телефон, и тут я позволила себе вдохнуть и выдохнуть. Он глянул на экран, нажал какую-то кнопку; телефон затих.