Каидан посмотрел на нее и покачал головой:
— Не похоже.
Это ничего не значило — иногда до середины срока ничего не заметно. Одна девочка в нашей школе скрывала от всех свою беременность вплоть до шестого месяца.
— Я чувствую ребенка. А ты разве нет?
— Нет.
Возможно, это была просто игра воображения, но Каидан, казалось, немного сник, обнаружив, что я умею что-то, ему недоступное. Мы стали вместе наблюдать за официанткой, которая, стоя к нам спиной, наполняла чашки. Сама она довольной не была — ее окутывало серое облако.
Она принесла напитки и приняла заказы. Я попробовала ей улыбнуться, но она избегала моего взгляда.
У Каидана был черный кофе, а я сняла ложкой взбитые сливки с поверхности какао и съела их, набираясь храбрости перед тем, как заговорить.
— Каидан… Как ты думаешь, ты мог бы попробовать, хотя бы на время нашей поездки, стать джентльменом и согласиться спать в трусах?
— А… понимаю. — Он откинулся на спинку сиденья. — Тебя перепугал вид моей голой задницы, да?
— Я серьезно.
Он отхлебнул кофе.
— Для протокола — я не джентльмен. Но для данного случая сделаю исключение. Спанье нагишом на время нашего совместного путешествия отменяется. Ты удовлетворена? Теперь можешь перестать смотреть на меня волком. Смотри-ка — вот и еда.
При виде горки блинов с тающим куском масла на вершине мой желудок радостно заурчал. Потом официантка начала выставлять еду перед Каиданом, и у меня глаза полезли на лоб. Блины, омлет, колбаса, бекон, ветчина, мамалыга — и еще тост на закуску! Чтобы все это разместить, понадобилось три тарелки. Каидан улыбнулся мне и принялся их опустошать.
До чего же я, оказывается, проголодалась! Мы уничтожили всё до последнего кусочка, а потом, слегка осоловев от сытости, откинулись на скрипучие спинки сидений.
Вдруг Каидан резко выпрямился, а по его лицу пробежала тень. Он жестом показал мне, что надо спрятаться, я отодвинулась в глубину кабинки и села пониже. Испуганный взгляд Каидана был мне знаком — точно так же он смотрел, когда вернулся домой его отец.
— Плохо дело, — шепнул Каидан. Я начала поворачивать голову, но он прошипел: — Не смотри!
— Куда? — спросила я, поскольку смотрела в тот момент только на него. Он кивком показал на стойку рядом с нами, за которую зашла официантка, и прошептал:
— Прикрой значок!
Я осмотрелась, взяла со стола меню десертов и развернула перед собой.
Выждав секунду, я осторожно скосила глаза в сторону нашей официантки. Она трясущимися руками наливала воду в кофе-машину, потом остановилась и оперлась на прилавок, чтобы не упасть. Ее бледно-серая аура стала темно-серой, подбородок дрожал. Больнее всего меня задело смятение ангела-хранителя — белое облачко беспокойно металось вокруг официантки. Мне уже случалось такое видеть, но я не понимала, в чем дело. Мгновение спустя ангел успокоился.
В окошко, соединявшее зал с кухней, высунулся повар и задал официантке вопрос о каком-то заказе, она односложно ответила.
— Улетел, — с облегчением выдохнул Каидан.
— Что это было? — спросила я.
— Дух-демон. Ты не видела?
— Нет, никого и ничего не видела. — Я еще глубже вжалась в сиденье.
— Все испы способны видеть духов-демонов. Ты, должно быть, внутренне к этому не готова.
К нам, не скрывая своего нетерпения, подошла официантка.
— Что-нибудь еще будете заказывать?
— Нет, спасибо, — сказала я. — Всё было замечательно.
Она швырнула на стол чек и, не говоря больше ни слова, собрала пустые тарелки. Каидан достал из заднего кармана кошелек и положил на чек двадцатку. Я спросила:
— Как ты думаешь, это она на нас сердится?
Я видела раздражение официантки, но не могла определить его источник.
— Мы — только повод. Она не понимает, почему вдруг, без видимой причины, погрузилась в мрачное уныние, страдает от этого и скорее всего, постарается найти своему состоянию какое-то внешнее объяснение. Начнет винить кого-то другого, недосып, гормоны, что угодно, — но не попробует заняться самой эмоцией. И отсюда начнется цикл.
— Так значит, — я наклонилась к Каидану через столик и перешла на шепот, — нашу официантку только что посетил демон?
Каидан кивнул, аккуратно расставляя в ряд соль, перец, сахар и приправы.
Что-то подсказывало мне, что ее несчастья начались с нехватки денег. Я посчитала в уме сумму ее чаевых за наш завтрак — получилось порядка пяти долларов, — выудила из личных денег, вложенных в мою записную книжку, десятидолларовую банкноту и положила поверх двадцатки Каидана.