— Нет, — сказала я Каидану.
Он убрал руку и отодвинулся.
— Извини, пришлось сыграть нечестно. У некоторых получается лучше, если на них надавить. А теперь, если не возражаешь, я бы прошелся и стряхнул все это с себя.
Он спрыгнул с валуна, приземлился на обе ноги и стал ходить по земле между огромными камнями, проделывая некую последовательность растяжек для рук и шеи. Спустя пять минут он вернулся, протянул мне руку и тихо сказал:
— Пошли.
Спускаясь с его помощью, я отлично понимала, что да, он просто разыгрывал сцену, проверяя мой новый навык, но все же, если бы я ответила согласием, непременно поймал бы меня на слове. Всю дорогу до отеля я молчала.
После пробежки и урока я уселась, скрестив ноги, на кровать, и стала щелкать пультом телевизора, переключая местные телеканалы, а Каидан отправился в душ. Вышел он оттуда с темными от влаги волосами и обнаженным торсом. Мешковатые шорты сидели низко, так что была видна резинка трусов-боксеров. Неплохая возможность попрактиковаться в умении скрывать эмоции. Я отпихнула их и усилием воли перевела взгляд, тянувшийся к Каидану, на экран телевизора.
Он нагнулся и вынул из сумки рубашку-поло. Надел ее, провел рукой по волосам, прокашлялся.
— Так вот. Значит, я сейчас… гм, отлучусь.
Опять уходит? Цвета я спрятала, но судя по тому, как он отвернулся и тряхнул головой, выражение боли на моем лице было написано очень явно. Я выключила телевизор и посмотрела на Каидана.
— Не уходи, — проговорила я, и мне тут же захотелось поймать эти слова в воздухе и затолкать их обратно в рот.
— Я должен работать, Анна. Либо там, либо здесь.
Он с вызовом посмотрел на меня, и я опять попалась в ловушку его взгляда.
— Пропустишь одну ночь — не умрешь.
— Ой ли? — Теперь он повысил голос, а его руки сжались в кулаки. — Что там говорит куколка, которой и одного дня за всю жизнь не пришлось работать?
Надо было просто промолчать, но я, конечно, не удержалась:
— Не похоже, чтобы демоны постоянно следили за твоим поведением.
Он закрыл глаза и поднял указательный палец:
— Не толкай меня, Анна. Ты не знаешь, о чем говоришь.
В его голосе слышалась с трудом сдерживаемая ярость. Но я продолжала, хотя и чувствовала, что это чистое безрассудство.
— Ты ведь можешь одну ночь обойтись без секса! Неужели это…
Раздался звон разбитого стекла, я вскрикнула и рывком отпрянула в глубину кровати. Это Каидан схватил с тумбочки лампу и, размахнувшись, с силой швырнул ее в стену. Потом, с неистово горящими глазами, наставил на меня указательный палец.
— Ты. Не. Понимаешь.
Я затаила дыхание и не двигалась. Мне еще не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь так злился, особенно на меня.
— Не дожидайся меня, — хрипло проговорил он и вышел мимо моей кровати из номера, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Несколько минут я сидела в прежней позе, потрясенная тем, как задели его мои слова. Лампа, полностью погубленная, валялась на полу. Я слезла с кровати, собрала дрожащими руками осколки и выбросила их в мусорную корзину. Из-за своего буйного темперамента Каидан непоправимо испортил вещь. Я ждала, что сейчас в дверь постучит кто-нибудь из персонала гостиницы узнать, отчего шум, но этого не произошло. Прибравшись, я еще некоторое время не ложилась, а сидела на кровати и думала обо всем, что случилось за день.
Я вытянула усталое тело на мягких простынях и внезапно почувствовала, что вымотана до предела. Сделала глубокий вдох, потом выдохнула. Я не хотела думать о Каидане и о том, как он работает. Помолилась про себя, глядя в потолок.
С утра Каидану пришлось меня будить. Мы молча собрались, сложили сумки и спустились вниз на завтрак.
Мне было странно. Как это возможно — Каидан Роув закладывает в тостер две половинки бублика? Самые обычные действия в связи с ним казались значительными. Каидан, конечно, заметил, что я за ним наблюдаю.
Я отнесла свою тарелку на стол, размышляя, как было бы хорошо, если бы он не реагировал постоянно на все подряд. Возле стола с хлебом перешептывались, пихая друг друга, две девушки нашего возраста в маечках и сверхкоротких шортиках, надетых поверх купальников. Я взяла с тарелки ватрушку с творогом и чуть-чуть усилила слух, краем глаза фиксируя, как одна из девушек бросает взгляд на меня и резко толкает бедром другую, отчего та налетает на Каидана.
— Ох, извините, — говорит она, а ее подружка хихикает.
— Никаких проблем, — отвечает Каидан своим всегдашним обольстительным голосом, однако постельных глазок при этом не строит, а сосредоточенно смотрит на сливочный сыр.